Вчера  было решено: экспедицию – 2007 начинаем завтра.

    И вот, собравшись весьма налегке, но в расширенном составе – вчетвером – выезжаем из Екабпилса на восток.

    В этом году цель наших проектных исследований – культурно-историческое наследие старообрядцев Прейльского и части Даугавпилсского районов.  Прежде всего, это продолжение обследования староверских кладбищ, а также – попутно - фиксация старых русских построек, деревянного декора на них, возможные встречи с интересными людьми, в т.ч. рукодельницами или хранительницами старинных рукоделий и т.д. Всё это охватывает название проекта «Круг жизни», поддержанного Секретариатом по делам национальных меньшинств Министерства интеграции Латвии.

    Сегодняшняя наша поездка, в сущности, пробная и разведывательная. Надо побывать в Прейли, представиться наставнику тамошнего молитвенного дома, рассказать ему о наших целях, получить если не благословение, то хотя бы одобрение, побывать на  городском кладбище. Потом планируем проехать  по северо-восточной части района, даже завернуть в краешек соседнего  Краславского района, в место именуемое Фольварка (!)…

    Усаживаюсь поудобнее и вдруг ощущаю уже подзабытый холодок в спине. Это ожидание неизвестного,  того, “что ждет нас за поворотом”.

     Покинув городскую черту, не сразу прибавляем скорость: осматриваем, что нового появилось в этом пригороде за последние полгода…Да, изменения есть. Закладывают  новые частные постройки, продолжается начатое в прошлом году строительство. На крутом берегу Даугавы среди нескольких старых хуторов  уже наметилась цепочка нарядных  новостроек -  не то загородных домов, не то современных фермерских хозяйств. На левом берегу даже издали видны следы наводнения 25 марта, когда наша река вскрывалась с таким трудом.

    Окрестностями пока любоваться не приходится: деревья еще даже пухом не зазеленели, кроме разных пород ивы. Сквозь полегшую прошлогоднюю траву  зеленые росточки еще и не пробились… Зато над всей этой только оживающей землей щедро раскинулась синева неба, такая яркая, что  глаза с непривычки заболели (не все догадались взять темные очки). Эта целительная синева,  заполнившая собой почти весь мир вокруг, прямо-таки обрушилась на наши весенние депрессии, не долеченные бронхиты и прочее наследие зимы. Через пару часов мы это отчетливо ощутим. А пока что проезжаем давно знакомую местность, которую про себя называем  «Аистиным краем»…

    По сторонам дороги, прямо на телефонных и иных столбах,  на деревьях, крышах построек ближайших к дороге хуторов – всюду видны  гнезда аистов. Несколько лет назад, часто проезжая здесь, мы вздумали их сосчитать. На протяжении каких-то 7 километров только у дороги этих гнезд оказалось более 20. Такой «плотности» этих удивительных птиц нет вдоль всех более чем 200 км (от Риги до Даугавпилса)  этого днем и ночью гудящего шоссе А-6.

    Всегда почему-то привязанные к человеческому жилью, эти, в  сущности, хищные птицы вызывают у людей какое-то особое состояние души – умиротворенность? Повсюду считается добрым знаком, если поблизости поселились аисты. Теперь их большое гнездо на крыше увидишь реже, они стали селиться на вершинах столбов, телефонных, электрических и прочих. Особо удобно располагают они свои огромные гнезда на макушках трех сходящихся  опор электролиний и, по-видимому, чувствуют себя вполне комфортно среди проводов и прочего электрооборудования.(ФОТО 1-1). Впрочем, таких столбов в Латвии становится все меньше – связь уходит в подземные кабели. Однако когда  ставшие ненужными столбы спиливают,  «аистиные» оставляют. Заметно, что и хозяева ближних хуторов, которым торчащие на поле столбы мешают в обработке земли,  не убирают  те из них, что обжиты птицами. Несколько лет подряд мы следили за судьбой древнего гнезда, когда-то  специально сооруженного хозяевами. Над крышей сарая на нескольких хорошо закрепленных двухметровых кольях установили тележное колесо, ставшее основой гнезда…За долгие годы сарай все больше ветшал и ветшал…Однажды     весной мы увидели, что хозяева аккуратно убрали половину сарая, что не была под гнездом, а вторую, тоже совсем дряхлую, подперли жердями и  оставили – только ради птиц. Эту трогательную заботу видели все регулярно проезжающие мимо…Так прошло еще года два. И в очередную весну  мы уже не увидели ни остатков сарая, ни гнезда…

    Аисты в этом краю живут не менее 100 лет. Об этой  колонии  не раз рассказывал еще мой дед Иван Софронович. В начале ХХ века  ему нередко случалось  проезжать здесь на телеге по дороге к своей родне в деревне Вецели. Отец особенно часто вспоминал рассказ И. С. о виденном им «аистином суде»…Около 20 птиц собрались в круг, в центре которого оставалась только одна. Дед остановил лошадь и издали наблюдал «суд». Круг стоял неподвижно, а «подсудимый» опустил голову к земле. Один из «судей» щелкнул клювом и взмахнул крыльями, и вся стая набросилась на провинившегося…В 2005 году  на этом же шоссе, только гораздо дальше - около Калупе, на лугу, метрах в 50 от дороги, мы видели подобие круга из этих птиц. Одна из них тоже была в центре. Аисты не обратили внимания на остановившуюся машину, но когда я с фотоаппаратом быстро открыла дверь и вышла,- стая нехотя поднялась  на совсем небольшую высоту и перелетела через дорогу в заросли…

    Если уж мы в первый весенний выезд   с тревогой проверяем: прилетели ли аисты? Много ли пустых гнезд?  - То можно представить, как ждут их прилета люди - соседи этих птиц!

    Вот и сегодня, сбросив скорость, мы медленно проезжаем этот район, стараясь из машины разглядеть головки сидящих на яйцах птиц…Есть!  И еще! И там! В большинстве гнезд «хозяева» объявились и знают свое дело. В остальных мы, возможно, просто не разглядели едва возвышающуюся над краем гнезда темную головку…

    На протяжении оставшихся 50 километров дороги  встречаем только отдельные аистиные гнезда.

    Вот и Прейли. Кажется, это единственный районный центр Латвии, не имеющий железнодорожного сообщения. На карте он, действительно, находится в  сердце Латгалии. Это большой перекресток пяти важных шоссейных дорог. Жители его  немного обижаются, когда столицей Латгалии называют то Резекне, то Даугавпилс.

    В исторических источниках Прейли впервые упомянуто в1382 году. раньше этот округ принадлежал Ливонскому ордену, с 14 века в Прейли хозяйничал род графов Борхов.  (эти данные приведены из тематического сборника «Apcelo Latviju! Latgale”, издание газеты «Lauku avize» 2007. 5(134) В их  владении  Прейли находились пять столетий. Права города  поселение получило в 1928 году. От времен Борхов сохранился большой пейзажный парк (43 га) с прудами и каналом. Постройкам повезло меньше: средневековый замок был разрушен во времена Ивана Грозного, построенный на его месте сгорел в начале 18 века. Третий «вариант»  перестроили в 1860 - 1865 годах  в неоготическом стиле.  Сейчас остатки поместья находятся в печальном состоянии и  маловероятно, что господский дом может быть восстановлен. Хорошо сохранились только парадный въезд в парк, домик привратника (фото 1-2). Реставрируется расположенная рядом  усыпальница Борхов - Круглая капелла в стиле ампир (1817 г).

    В самом центре Прейли  возвышается костел Успения пресвятой Девы Марии (Римско-католическая церковь), построенный  во второй половине 19 века. В старой части города сохранилось несколько деревянных домов с остатками когда-то богатого резного декора. В ХХ веке весь край славился мастерами знаменитой латгальской керамики. Сейчас наиболее известная отрасль местного производства - фирма "«Прейлю сиерс», сырная и молочная продукция которой расходится по всей Латвии и частью экспортируется. В городе есть единственная в Латвии Площадь Сыра, где с 2003 года возвышается памятник «Сырный алмаз».

    Старообрядцы  в начале ХХ века построили в центре старого города свой молитвенный дом (фото 1-3). Уцелевший во время войны, он в 60-е годы был снесен под предлогом необходимости строительства -   для нужд всего населения! - поликлиники. Сейчас о месте первой моленной напоминают лишь ворота.  Так что около 30 лет  приверженцы Древлеправославной веры были лишены возможности соборной молитвы. С обретением Латвией независимости стало возможным возведение нового храма. Землю на восточной окраине города, у кладбища,  подарила (!) католическая община. И в годы самой разрухи местные староверы сумели собрать средства и построить первый в послевоенной Латвии новый храм из белого кирпича. (Фото 1-4) Выстроенный по оригинальному проекту…….., он был освящен в ноябре 1996 года. Этот день был торжеством не только местных, но и всех старообрядцев Латвии, приславших своих представителей на торжество.  Инициативу и руководство всей этой неподъемной работой взвалил на себя  бывший строитель Василий Михайлович Храпунов, на протяжении 20 лет возглавлявший Совет общины. Все 10  лет, прошедших  после освящения,  В.М. хлопотал о благоустройстве и оснащении как самого храма, так и территории вокруг него. (фото 1-5) Теперь всё есть – красивая ограда, ворота, даже  двор по-современному вымощен.  Кажется, Строитель может и отдохнуть? Нет, есть еще цель – поднять на колокольню настоящие колокола, отлитые в России. Бог ему в помощь!

    Все последние годы наставником Прейльской поморской старообрядческой общины является отец Иоанн Ефимович Кудряшов. Подробнее о нем будет рассказано позже. А сейчас мы, полюбовавшись на храм, подъезжаем к скромному домику метрах в трехстах от  моленной.

    О своем визите мы предупредили заранее. Иоанн Ефимович с супругой  нас уже ожидали. Помолившись на образа, поклонились хозяевам, с которыми мы (особенно В.В. Плотников) были в целом знакомы.  Рассказали о работе «Беловодия», показали  буклеты и фотографии – результаты  исследований в прошлые  годы…Батюшка Иоанн одобрил наши намерения, подсказал наиболее «перспективные» для поисков кладбища, снабдил (на всякий случай!) телефонами представителей сельских общин… Его супруга, на мои расспросы о вышивках, обещала в следующий раз показать имеющиеся у нее рукоделия и поузнавать об этом  у прихожанок. Заодно мы узнали, что в семье Кудряшовых хранится  часть старинных книг из  известной библиотеки его тестя – П. Т. Стрелкова, а также целые альбомы старых фотографий. Чтобы хотя бы бегло ознакомиться со всем этим  собранием памятников нашей культуры,  сегодня у нас времени не было. Договорились, что через какое-то времечко приедем специально только в этот уютный дом, где молодой светло-рыжий кот печалится на привязи у крыльца…

    Проезжаем несколько сот метров и останавливаемся у кладбища, что напротив храма. Оно небольшое и находится в одном массиве с городским католическим и общим муниципальным кладбищем. Самая старая его часть  заложена в начале ХХ века и используется по сей день. Однако приток сельских староверов в Прейли вызвал необходимость прирезать к погосту еще почти такой же участок с северной стороны.  Ряд высоких кладбищенских туй, которые у нас упорно  зовут кипарисами, отделяют эту «добавку» от шумного шоссе на Аглону и Краславу. Но и здесь места почти не осталось.

    Местные власти выделили неподалеку большую  территорию и окультурили ее (обнесли изгородью, поставили ворота, подвели водопровод) для новых кладбищ католиков  и старообрядцев. Оба участка расположены на небольшом пригорке, откуда хорошо виден город и наша моленная. (ФОТО 1-6)  И здесь уже появились первые «насельники». Их могилки на этом, пока пустом, пространстве выглядят грустно и сиротливо.

    Из памятников старого кладбища нельзя не отметить семейного участка Зимовых, где похоронен и первый наставник Прейльской общины Лука Павлович Павлов (1910) (ФОТО 1-7). Зимовым в первой половине ХХ века принадлежал солидный деревянный дом в центральной части города, недалеко от костела. Семейными узами они были связаны с зажиточными семействами Риги и Якобштадта. На старом кладбище покоятся представители двух поколений этой семьи. Среди памятников сразу привлекает внимание единственное в Прейли  т.н. «Обрубленное дерево» с восьмиконечными крестами в центре и на боковой ветви. (ФОТО 1-8) Такие памятники не характерны для староверов, это влияние недолгой моды 20-30-х годов, прошедшей по всем крупным кладбищам, независимо от конфессии… Другие  кресты над могилами Зимовых из гранита и металла.

    В этой части кладбища есть еще пара старинных крестов из полированного гранита. (ФОТО 1-9) Здесь покоится еще один наставник – Колосов Михаил Внифантьевич (1875-1945). Во второй части кладбища преобладают «визитки»,  однако среди новых памятников мы отметили несколько особо удачных. Их современность не нарушает старообрядческих канонов. (Фото 1-10). И  задержались мы у скромной могилы женщины с редкой фамилией и отчеством – Суета Степанида Автономовна

    Надо, кстати, пояснить, что ослепительное солнце первой половины этого дня так било в глаза  в безлиственной еще кладбищенской роще, что фотографии  получились плохие, поэтому нам пришлось еще раз все переснять, почти через месяц.

    По уже сложившейся традиции привожу фамилии людей, похороненных на городском кладбище г. Прейли, разумеется, далеко не все:

Ананьевы, Балалаевы, Барановы, Груздовы, Дерягины Дорофеевы, Дудкины, Григорьевы, Ефимовы, Зимовы,  Ивановы, Игнатовы, Кирилловы, Китаевы, Колесовы, Кузьмины, Лавреновы, Логиновы, Марковы,  Никифоровы, Огруцовы,  Павловы, Пахомовы,  Пискуновы,  Письмак, Подскочевы, Родионовы, Рысюк, Селионовы,  Серковы, Соколовы, Соловьевы, Суета, Финогеевы,  Фирсовы, Юшковы, Якимовы и многие, многие еще.  Мир вашему праху!

    Далее наш путь лежал по дороге в Аглону, этот известный центр  католицизма в Прибалтике.  Все мы там  бывали не раз, поэтому решили объехать  этот комплекс и свернуть влево, чтобы попасть в Фольварку. Тут выяснилось, что нашу верную «подругу» - карту забыли дома. Пришлось немного поплутать. Утешением нам  стал хорошо сохранённый староверский дом на холме, яркий и радостный, как и этот день (Фото 1-11). Наличники с интересным вариантом солярной композиции, веселые ставни, веранда в сад с видом на дорогу…  Нарядная хозяйка лет пятидесяти не прогнала выскочивших из машины фотографов, а с гордостью пояснила: да, этот дом строили ее дед и отец, местные староверы. Поблагодарив  несколько удивленную женщину за «сохранение наследия», мы, наконец, выехали на нужную нам дорогу Аглона – Дагда, проходящую по западной части Кастулинской волости Краславского района. Проехав несколько километров  по направлению к Аглоне, увидели у дороги указатель Памятника Культуры (Фото 1-12)  Свернули и через километра полтора нам открылся вид на три маленьких озера, - Дальнее, Ближнее и Сухое. На холмистых берегах их  разбросаны старые небольшие усадьбы. Среди них  есть и типичные для старой Латгалии:  продольные скаты крыш параллельно стоящих жилого дома и хлева  соприкасаются, образуя крытый внутренний двор (Фото 1-13). Есть и усадьбы обычного, открытого типа.  Почти у каждого дома  -  закрытая веранда, выходящая чаще всего в сад с видом на ближнюю дорогу, а также так или иначе сохранённые наличники (Фото 1-14). Но, конечно, наше внимание прежде всего привлекло среднее из озер ( как потом оказалось –Ближнее): на дальнем от нас высоком берегу  стоит  ярко-васильковый деревянный храм непривычных очертаний. (Фото 1-15). Мы обогнули озеро справа, направляясь к ближнему дому, где, как нам сказали, живет руководитель общины –  Анна Стратоновна… Хозяйка, очень пожилая полная женщина, сидела во дворе на солнышке, ожидая автолавку. Из нас она раньше видела только Валерия, и то не сразу его вспомнила. До приезда автолавки  мы успели только расспросить ее о ближайшем кладбище. Она указала направление и добавила, что ее причт обслуживает целых 12 окрестных кладбищ…Разговор  не получался, стали  приходить соседи. Вот и автолавка прибыла.  Мы распрощались, надеясь через несколько недель увидеться.

    Мужчины на машине поехали к храму в объезд озера. А мы пошли напрямик - тропой, проложенной, видимо, самой Стратоновной. Тропа вилась несколько выше края воды, между старыми ивами  и только зацветающими кустами черемухи. В сырых местах были просто набросаны дощечки…Мы говорили о том, как эта женщина ходит тут  к богослужению темной осенью и снежной или слякотной зимой, есть ли кому ее сопровождать. Конечно, ей здесь каждая кочка знакома, чужих тут почти не бывает...

    Вот и Фольваркский храм – на сравнительно высокой, сухой и выровненной площадке. По данным В.Никонова, построен в 1910 году. Его основное отличие  от всех виденных нами старообрядческих молитвенных домов Латгалии в том, что это скорее крестово-купольная церковная постройка. Вся восточная часть представляет собой поперечную пристройку  к привычному прямоугольному срубу, равновеликую ему. (Фото 1-16). А над центром соединения этих частей  на шестигранном барабане возвышается хороших размеров купол с луковицей. Жаль, что общую гармонию этого  удивительно хорошо вписанного в пейзаж строения  нарушает сухо геометричное шатровое завершение колокольной башни над  западным входом в храм. Несомненно, в проектировании восточного придела принимал участие профессионал. Для освещения поставлены огромные полуциркульные окна с удачным частым переплетом. (Фото 1-17). Снаружи окна  обрамлены скромным деревянным декором, в котором  соединены традиционно народные мотивы и академические капители пилястр. В остальной части  молитвенного дома окна  высокие, прямоугольные, по размеру гораздо больше обычных и тоже скромно украшенные  накладным декором, как и окошки хоров и колокольни. Несмотря на то, что  обшивка заметно износилась и  ярко-васильковая краска  кое-где поблекла, храм  находится в хорошем состоянии, крыша недавно капитально отремонтирована…Окрестность сравнительно ухожена. Несколько ступней короткой лестницы  ведут к озеру, есть даже перила.

    Мы несколько раз обошли вокруг здания, примеряясь к нему и к этому удивительному месту. Не опушившиеся еще листвой деревья и кусты не заслоняли от взора ни озера, ни храма на его берегу. Свежий ветер гнал по яркому небу над его серебристыми куполами то белоснежные, то сероватые облака. И  вся эта симфония  синего, голубого, белого повторялась в озере…

    Думаю, что летом, среди пышной зелени, Фольваркский храм  не произвел бы такого впечатления. А вот в золотую осень, на фоне тоже синего неба…В общем,  читающим эти строки  советуем там побывать…  Осмотреть моленную внутри мы надеялись в следующий приезд. А теперь  поехали к близкому кладбищу, расположенному на крутом холме.

    С усилием поднимаясь  к высоким, тоже голубым, металлическим воротам (Фото 1-18) (скорее, символу ворот), мы пытались определить: почему наши предки так часто для погостов выбирали именно холмы? Да еще такие крутые? Чтобы быть ближе к небу, как  это ведется с древнейших времен? Или здесь была и мужицкая практичность: для пахоты такой холм малопригоден, а «покойничкам    здесь будет в самый раз – любоваться на родные места». Примерно такие утверждения мы слышали  уже не раз от наших современников.  И все-таки: как  тут хоронят зимой,  в гололед?

    Вступив на погост, оглядываемся (Фото 1-19). Среди редких старых елей, сосен и берез кое-где возвышаются вертикали старых туй. По первому впечатлению здесь  довольно просторно, чисто (убрано к недавно прошедшей Пасхе). Старые уже  бетонные кресты и оградки  выкрашены в тот же голубо-бирюзовый цвет, который  сегодня  нас  встречает, кажется, всюду. Идем дальше. Самая высокая точка холма  с древними оплывшими могилами, видимо, уже несколько лет не расчищалась. Памятников  тут нет, наверное, деревянные Кресты давно истлели. Отсюда можно определить размеры холма и кладбища на нем.  Холм велик, он еще круче спускается к северу в лощину между следующим  холмом,  «облысевшим» после недавней вырубки.  С запада лощина поменьше, там петляет какая-то старая дорожка… Погост занимает вершину и «сползает» к западу и югу…Хоронят здесь уже давно. На расчищенной от прошлогодней листвы земле то тут, то там проступают очертания оплывших старых могил. Вторичные захоронения, видимо, были только на  некоторых огороженных семейных участках.

    Среди простых оградок есть несколько недавних, солидных, исполненных по хорошим эскизам.  Так мы остановились перед семейным кладбищем  рода Филипповых: нас привлекла увенчанная крестом, высокая металлическая арка ажурных ворот. Такой мы еще нигде не видели. (Фото 1-20) Обошли кругом, пригляделись.

    Можно сказать, что здесь мы впервые встретились с  благодатным сочетанием нынешнего достатка с уважением к традиции.

    12 небольших крестов, покрашенных «серебрянкой», укрепленных на столбиках ограды по углам и на боковых «пролетах», крепко, со всех сторон, охраняют покой спящих здесь поколений. Вполне современная ограда  опирается  на крупные замшелые валуны. Эти камни,  разной формы и размера, только установленные на одной высоте, видимо, сохранились здесь издавна, когда  семейную территорию, как и  «слитые» могилы, «маркировали» такими валунами.  Сейчас в ограде семь отдельных могил, остальная территория расчищена, кроме самой правой стороны. Там, вдоль всей ограды сохранены старые могилы, поросшие травой.  Над могилами возвышаются три памятника Филипповым: цементный крест с фотографиями на основании, цементная вертикальная плита с крестом и мраморной врезкой «визитки» (на отдельном основании с вазонами) – и господствующий над всем «ансамблем»  гранитный черный полированный Крест на кубическом  основании.

    Этот Крест хорошей, дорогой работы,   поставлен на несколько больший фундамент из полированного розового гранита. На  фундаменте три уже замшелые строки (специально не расчищенные?) говорят о памяти Филипповым. На кубическом же основании, под кратким обращением к Господу помянуть раб своих, начертаны (в родительном падеже) имена пяти мужчин и четырех женщин. Имена распределены в две разделенные колонки, как в наших  домашних книжках - поминаниях. Под именами взрослых  обозначены (тоже в две колонки) младенцы: пять мальчиков и три девочки. Среди мужских имен дважды здесь упоминается имя Филиппа, значит, традиция  передачи имени предка и здесь сохранялась… (Фото 1-21)

    Осмотрим еще раз этот памятник, доминанту всего семейного кладбища. Он поставлен  не всему  роду Филипповых, как подумалось сначала (по аналогии со многими памятниками типа «Семейство Богдановых»). На его месте был старый памятник, скорее всего железный или гранитный крест на основании из розового гранита. Нынешний Крест тем, кому посвящался первый памятник. Немного найдется теперь людей, готовых поставить памятник  не родителям, а давным-давно ушедшим предкам.

    Рядом с Филипповыми – семейное кладбище Федотовых, чистенькое, скромное  и совсем по-домашнему уютное. Такое впечатление усиливают две аккуратные скамьи и небольшой, но настоящий столик, накрытый клеенкой (Фото 1-22).  Здесь мы  во многих местах отметили стремление  как-то смягчить печаль самого места… Вот, например, скамья на  могиле Сметанникова: вместо ножек  причудливые изгибы не то корней, не то веток. Словно какой-то неуклюжий зверь подставил спину и уперся в землю кривыми лапами. (Фото 1-23)

    Кладбище, несомненно, существовало в XIX веке, если не раньше. Однако, датированных  подлинных  памятников позапрошлого века мы не нашли. Есть вторичные цементные кресты на могилах людей, кончавшихся в самом конце XIX века. Есть три памятника на исчезнувших могилах, по форме относящихся к началу ХХ века. Это литой короткий крест на высоком бетонном основании. Есть прислоненный к столбику соседней ограды большой массивный двухметровый деревянный Крест. Его «собрат» – помладше и попроще - еще стоит (Фото 1-24).

    Нашли мы и могилу последнего Фольваркского наставника – Ильи Акентьевича Мурашова (1925-1992 год) (Фото 1-25). А под самый конец Алексей, наш  вэб-мастер,  обнаружил настоящую стелу! Маленькую, простую но с датой на обороте-1907 год. На лицевой стороне - лишь высеченный низким рельефом восьмиконечный крест (Фото 1-26). Перед  стелой, видимо, был ряд теперь уже исчезнувших могил.

    Мы записали мало фамилий фольваркцев: Бажановы,  Игнатьевы,  Карповы, Максимовы, Мурашовы, Сметанниковы, Федотовы, Филипповы, Карповы… Жаль, может там было еще одно  столь же редкое имя, какое мы обнаружили на повторном Кресте вблизи стелы «Диев Савелий Деевич». Ведь в наших святцах есть такое имя – Дий!

    Прощаясь с этим кладбищем,  мы снова полюбовались панорамой: изгиб дороги в чуть зеленеющей долине, холм на горизонте, а в глубине – проблеск озера и Храм над ним.

    Возвратившись на дорогу Дагда-Аглона, мы через несколько километров пересекли условную границу и  вновь оказались на территории Прейльского района. Теперь мы направлялись  в старинную деревню Стародворье, где были и моленная и кладбище. Справа от нас синело большое озеро, которое  по-латышски именуется Биржкална и на севере почти соединяется с одним из самых больших озер Латгалии – Рушонским.

    Вот  свернули  на хорошую грунтовку вдоль  западного берега оз. Биржкална . Дорога идет в 5-10 метрах от кромки воды, а слева тянется довольно высокая прибрежная гряда, на  которой и расположена вскоре показавшаяся деревня Стародворье. Еще недавно это была по местным масштабам, большая деревня, исключительно красиво поставленная… Усадьбы почти в ряд стояли «лицом» на восток, к озеру. Кроме нижней дороги вдоль берега, перед домами проходила «улица»,  через нее от каждой усадьбы вели дорожки  вниз. Сейчас склон пустует или  к лету засевается, лишь в одном месте виден большой старый запущенный сад. Можно предположить, что когда-то  здесь должны были быть огороды, которые поливали озерной водой. Сегодня на озере есть мостки, видны несколько лодок у берега.

    А вот и колокольня выглянула из старых лип. Оставляем машину внизу и по изрытой водой дорожке поднимаемся на холм.  Недалеко от моленной - жилой, непритязательного вида, дом с хозяйственным двором. На наш вопрос о кладбище работающие там парни указал на рощу метах в 500 .

    Сначала мы осмотрели  молитвенный дом. (Фото 1-27) Небольшая, прямоугольная в плане деревянная постройка, обложенная силикатным кирпичом, который  кое-где уже начал выкрашиваться. Башня  колокольни осталась деревянной. На карнизе ее крыши и лестничном оконце сохранились остатки скромного, но гармоничного декора.  На кирпичной трубе - следы  первоначально более высокой крыши.

    Рядом -  остатки небольшой усадебки наставника: еще по внешнему виду крепкий жилой дом  и развалившиеся хозяйственные постройки. Дом бревенчатый, не обшитый, с двумя наборными дверями, одни во двор, другие  в сторону моленной, со скромным  крытым крылечком  (Фото 1-28), (Фото 1-29).  Дом ветшает, его используют соседи под склад.   Видимо, тот старый сад и прилегающее к моленной небольшое поле тоже когда-то было в пользовании семьи духовного отца общины.К сожалению, и здесь  давно нет постоянного наставника…

    По старой, (возможно, когда-то главной дорогой сюда) направляемся к кладбищу, расстроенные только что виденной картиной неумолимого запустения.

    Однако здесь нас ожидает маленькая приятная неожиданность. Кладбище в редкой березовой роще обнесено сеткой, имеет аккуратные новые ворота с крестом. Мало того, оно так чисто прибрано, как комнаты у хорошей хозяйки. И еще мы, наконец-то, встречаем  настоящий, старинный, большой дубовый Крест. Воздвигнутый когда-то над чьей-то могилой, теперь уже  почти исчезнувшей, этот Крест сейчас стал, можно  сказать, доминантой небольшого кладбища. Потом мы узнали, что в Родительскую субботу  служить поминовения  начинают именно от него (Фото 1-30).

    Обходим скромные семейные участки. Есть  и здесь сиротские,  давно не посещаемые могилы. Однако они не завалены сучьями, многолетней травой и т.д. Есть и вполне современные, с низенькой оградкой и новенькими «визитками» из полированного гранита. (Фото 1-31). Сквозь деревья  видна мирная картина - кусочек уже обработанной пашни, зеленеющее поле и лес вдали.  И только через объектив фотоаппарата я, наконец, замечаю, что сегодня распустились березы!..

    В разных углах кладбища лежат Галицины и Голицины, ……… Что за знатные семейства осели в Стародворье? Может, потомки беглых крестьян именитых бояр? Впрочем, вариантов объяснения может быть много. Рогалевы, Наумовы, Яковлевы, Шакалов…

    Наиболее старые из увиденных нами здесь памятников – небольшие железные литые кресты на высоких бетонных основаниях, относящиеся к началу ХХ века.

    Возвращаясь, вновь проходим мимо молитвенного дома. Хотелось бы осмотреть усадьбы деревни, однако нашему вэб-мастеру надо спешить в Ригу. И мы бегло осматриваем   только вторую от моленной усадьбу, издали приманившую нас своими нарядными окнами.  Да, дом еще крепок и хорош,  три окна на южной, продольной стене и веранда в сад, а на восток, на озеро, сейчас  смотрит только одно окно. Нарядные ставни не покосились, наличники хорошей работы, оба  их яруса в целости и сохранности… (Фото 1-32)
Когда-то к дому примыкал большой хлев из крупных валунов,  на «улицу» выходили ворота под каменной аркой. Сейчас хозяйственную постройку уменьшили, «отодвинули» подальше от дома. Эта переделка,  осовременив жизнь хозяев,  нарушила   традиционный ансамбль латгальской усадьбы…

    Дальше, метрах в 150, еще один дом, за ним еще.. Внизу, под горой –маленькая, похоже заброшенная усадьба. Там  тоже, кажется, есть наличники – проглядывают сквозь задичавшие деревья сада…Но время торопит.

    Мы еще раз оглядываем это раздолье- холм, старые дома, просторы озера – и спускаемся к машине.

    На обратном пути, созвонившись с Прейльским музеем, мы заехали туда,  представились директору госпоже Текле Бекеш и договорились о сотрудничестве. Заочно мы друг о друге слыхали. С радостью узнали, что музей уже второй год работает над выявлением, описанием, фиксацией наличников и даже реставрацией некоторых из них.

    Домой прибыли благополучно, правда, утомленные синевой, солнцем и впечатлениями.

* *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *