Часть 3. Ковалевское кладбище.
 
 

    Не знающему этих мест человеку о прибытии в сей старинный населенный пункт  «возвещает»  указатель автобусной остановки, словно оставшейся здесь с послевоенного времени. Направо издали хорошо просматривается  Ковалевский молитвенный дом, за которым находится  хорошо сохранившийся и обжитый дом наставника, украшенный резьбой. Однако едва мы только направился туда, как  прохожий предупредил нас, что батюшка в больнице.
 
    Нынешний молитвенный дом в Ковалеве (по данным В.Никонова) построен в 1861 году. Годом основания общины считается 1726 год. В  Х1Х веке и первой половине ХХ  Ковалевская община наряду с Москвинской считалась крупнейшей сельской общиной поморцев в Латвии. Так, по данным статистики, опубликованным в сборнике “Русские в Латвии –3” (Рига,2002г.), в1928 году община насчитывала 4800 человек. Наставником тогда был Я. И. Белогрудов. Перед войной  число староверов-поморцев в Ковалеве  по какой-то причине уменьшилось почти наполовину…

    Полюбовавшись издали на  недавно покрашенный в зеленоватый и синий цвета комплекс храма и ворот, (Фото 8-1) мы стали искать дорогу к кладбищу. Тут же рядом, за  весьма  условным забором из жердей, в саду увидели крепкий  бревенчатый дом. На фоне серых, не обшитых,  крупных бревен удивительно ярко и весело смотрелись  окна с голубыми ставнями и наличниками. Не на всех окнах сохранились оба ряда  традиционной композиции, однако  искусная работа, неплохая в целом сохранность, а главное – ощутимая забота хозяев  в сохранении исконного наряда русского дома – всё это  как-то радостно всколыхнуло нас. Вокруг дома не было заметно обычной деревенской хозяйственной утвари. По цветнику затейливо извивалась  выложенная современным «булыжником» тропинка, во дворе голубела палатка-беседка, виднелись и другие приметы цивилизации. На все эти новшества  спокойно взирали  голубые глаза окон…

    Сидевшая в тени и не замеченная сразу, хозяйка с улыбкой наблюдала, как  мы фотографировали ее объект, а потом любезно указала нам дорогу  к кладбищу, которая ответвлялась тут же, у её владений.

    Через примерно километр мы въехали в  лиственную по преимуществу рощу и по правую руку увидели кладбище. На вытоптанной стоянке одиноко стоял старенький «гольфик». Наш БМВ составил ему компанию, а мы двинулись к разбитым воротам прямо на юго-западном углу кладбища. Отсюда видна и колоколенка моленной…

    Широкий проезд с запада на восток  отделял южную, более низкую часть кладбища от остального массива, поднимавшегося на покатый холм. Сотни и сотни цементных крестов и  несколько меньше «визиток»  в высоких  металлических  (голубых!) оградках -  это всё вторая половина прошлого века. (Фото 8-2)  Первой встречает нас фамилия «Белогрудовы», потом – участок за участком – Леоновы, Леоновы…В конце этого своеобразного проспекта  последние семейные кладбища –Дорофеевы - расположены уже на лугу.

    Валерий идет левее, по склону холма и начинает встречать более старые памятники. С трудом пробираясь среди метровых оград, подхожу к нему. Отсюда уже можно видеть, как велико Ковалевское кладбище.

    Деревья здесь значительно старее: сосны, березы, липы. В ветвях слышны голоса птиц, долго молчавших в это дождливое утро…Там идет своя жизнь, кажущаяся нам неизменной. Молодой соловей пробует голос. Начинает куковать и вскоре обрывается кукушка. Мелкие птички, переговариваясь, быстро порхают над могилами…

    Вот и первые стелы - скромные, почти всегда  «немые». На больших семейных участках рядом с ними тесно стоят и  цементные кресты и «визитки». (Фото 8-3) Некоторые стелы были «увенчаны» шарами. Кое-где эти каменные  украшения сохранились или были «подменены» лежащей на боку частью каменного же цилиндра. (Фото 8-4)…

    По мере нашего продвижения к северной части кладбища, все больше встречается  старинных могил и памятников, часть из которых  уже скрыта  кустами. Похоже, что уже несколько лет это кладбище не расчищали…
 
    Здесь мы встречаем, наконец,  местного человека, работающего на своих могилках. Это его машина  стоит у въезда. Знакомимся. Трофим Михеевич Платонов  проявил к нашим поискам искренний интерес. Оставив свои дела, взялся показывать нам  старые, замшелые, большие камни, которые вполне могли оказаться древними памятниками. И камней этих здесь не мало. От него мы узнали, что лет десять назад на этом «самом старом месте все сравняли и опять кладут покойников слой на слой, слой на слой…»

    Пробуем  снять толстый слой мха и разобрать неровные буквы у грубо высеченных контуров крестов на нескольких таких камнях. Вот один, наиболее крупный. (Фото 8-5) Крупнозернистый,  грубо обработанный «розовый» камень  продолжает крошиться при расчистке.
Поэтому мы не рискуем  сдирать оставшийся мох и лишайник, чтобы не повредить еще больше. Кроме  самого креста, цифр «18» слева от него, кажется,  ничего не удается разобрать. Даже вместо  хорошо знакомых канонических титлов – непонятные зарубки на камне, скорее похожие на  узор орнамента… Но вот под несколько другим углом освещения  справа от Креста проступают еще цифры «13», равновеликие  тем, что слева. Так в первой половине  Х1Х века  часто «делили» дату…Неужели 1813 год?! По технике исполнения работы («Какая техника? Молоток да зубило!» - говорит Трофим Михеевич) этот памятник никак не может быть старше первой трети позапрошлого века. Похоже, еще не сложились и традиции  «подписания» таких нагробий.. Ведь для верующего человека того времени, кажется, важнее была память об имени Раба Божьего, чем даты его смерти или установки камня?

    Вскоре мы обнаруживаем еще одного ровесника «розового» камня.

    Около  ухоженного участка Алехиных в молодом кусте сирени стоит довольно большая, почти прямоугольная,  плита темно-серого камня, вершине которой придана форма усеченного  треугольника. Мелкозернистый камень легче поддался обработке, видно, что старались выровнять не только лицевую, но и оборотную сторону. По центру  лицевой стороны  еле заметным возвышением  выделена узкая центральная часть,  контурами повторяющая общие очертания памятника. Вверху зауглубленным рельефом вырублен широкий восьмиконечный Крест.(Фото 8-6) В такой  «технике», но более примитивно, были исполнены и памятники на Козлишском кладбище, в том числе и Карпу младенцу. Предположительно дата «памятника Карпу» - 1819 год. Здесь, в Ковалеве, работа значительно значительно сложнее, например, сняты несколько миллиметров большей части поверхности лицевой стороны…Сравнительно легко читаются канонически расположенные титлы. Однако, нижняя часть Креста кажется углубленной несколько менее, и между ним и символом головы Адама  начинается надпись, из четырех неровных строк. Расчистив камень и используя мел, мы не сразу  разобрали слова. Первая буква больше всего походила на «Л»…

    Поми /  нанiе /  Петра  / мая 19    1815

    Странная эпитафия. Не “Помяните раба Божьего Петра”- а “Поминание Петра”… И почему только 19 мая поминать его? В поморском месяцеслове 19 мая (по ст. стилю) никакого Петра не упоминают. Значит, 19 мая - это день  кончины?

    Теперь дата: 1815 или 1875?.. Третья цифра  напоминает 7, но все наши поиски “перекладинки” были напрасны. Еще одна загадка: на оборотной стороне в правом  верхнем углу вновь стоят эти же высеченные в камне цифры. И на третьей снова нет перекладинки!
 
    Почему их там вырубили?

    Повидав множество памятников Х1Х века на почти полусотне староверских кладбищ, мы все же склонны отнести “Поминание Петра” к  более ранней дате. В 70-е годы позапрошлого века  более - менее состоятельные люди заказывали или  хорошо обработанные стелы или памятники с литыми железными крестами. Такие примитивно выделанные, неправильной формы камни уже были анахронизмом…Люди бедные ставили деревянные  кресты, а зажиточные  и тогда старались “не отставать от моды”.

    С помощью Трофима Михеевича мы убрали кусты вокруг памятника, отделенного от ограды Алехиных натянутой цепью, и помянули Петра (Фото 8-7)  Наш помощник обещал рассказать своим односельчанам о найденных самых старых датированных памятниках, о том, что их надо беречь…

    В нескольких метрах от “Поминания Петру” расположена ограда, где гордо возвышается полированный Крест из черного гранита современной работы. (Фото 8-8) На Кресте – поморские канонические “титлы”. На плите основания – два портрета . Надписи повествуют,что  здесь погребены Кудряшов Георгий Степанович (1866-1944) и его супруга Анна Васильевна. Это дед и бабушка нынешнего  предстоятеля Латвийской Православной церкви митрополита  Александра. В ограде есть маленькая стела  со странной фигурой над крестом -  то-ли взлетающая птица (символ  Святого Духа),   то-ли  что иное. За оградой лежит  очень древний камень  (Фото 8-9) Он одновременно напоминает человеческую фигуру и крест с закругленными концами.. Вверху вырублен контур маленького восьмиконечного Креста…Такие редкие памятники известны и в России и в соседней Беларуси. В Латгалии это пока первый, и найден он несколько лет назад  В.В. Никоновым здесь, в Ковалеве.
 
    Камень не датирован, но ясно, что он древнее всех уцелевших здесь памятников.
 
    Идем дальше по самому центру старого кладбища. Нам встретился только один большой старый деревянный Крест, доживающий свой век. (Фото 8-10). Неподалеку, но на разных участках, уже заросших,  крепко стоят два больших  стройных бетонных креста, еще не встречавшейся нам работы. (Фото 8-11). Пропорции, качество работы и маленькая деталь – верх основной вертикали словно прикрыт “крышечкой” – все это отличает их от тысяч виденных нами крестов. Обратная сторона вся испещрена  четкими мелкими славянскими буквами (Фото 8-12). Приведем этот большой текст полностью:

ПокойГосподи душа усопших раб Своих младенец
Николы млд.Павлы млд.Иоанна млд.Стефаниды млд. Евдокии млд.
В надежде общего воскресения молим вас, возлюбленная наша братия и сестры и все мимоходящие, помолитеся о нас грешных ко Господу Богу. Вы бо сами земле предадитеся. А прежде о нас грешных ко Господу помолитеся яко же и святии молилися у престола Господня. И вы сродницы и друзи хотя память о нас творите.

Сей Крест поставлен Лукой Ивановичем деревни Егли 1903 год.

    Пять маленьких детей похоронил Лука Иванович! Свою фамилию он не поставил. А вот  деревню Егли (Эгли) мы видели еще дважды на здешних памятниках. На имеющейся у нас карте  такой деревни ни в Граверской волости, ни в соседних мы не нашли..

    Еще один несоразмерно большой памятник ребенку – десятилетнему мальчику – мы увидели на семейном участке  одной из ветвей семьи Белогрудовых (Фото 8-13) Горе родителей отлилось и застыло  в  массивном  Кресте из полированного гранита, на основании которого слова” Здесь  покоится  Иван Максимович Белогрудов. Род.1942, ум. 1952. Пюбимому сыну последний подарок от отца и матери”. И фото мальчика Вани, котрому не суждено было стать Иваном Максимовичем. Рядом - современный памятник родителям пережившим этого сына почти на полвека. Значит, у Максима Ионовича и  Вассы Прокофьевны были еще дети, которые  оставили на памятнике им такие слова:” Вы наша совесть, наша молитва. Земной поклон вам”.
 
    Брат Максима Ионовича  - Яков Ионович   был наставником в предвоенный годы, когда община насчитывала несколько тысяч человек. Его могилу мы обнаружили около главных ворот. Это скромный цементный Крест с надписью”Наставник Яков Ионович Белогрудов   (1887 – 1963). Последний поларок от племянницы Фени и брата Игнатия”. (Фото 8-14)

    В недавно изданном в Вильнюсе  большом словаре “Староверие Балтии и Польши” о Якове Ионовиче рассказывается следующее.
- “Белогрудов Я. И. родился в 1887 году. Внук по материнской линии старообрядческого наставника Терентия Кононовича Кононова. Выпускник реального училища. Хорошо знал церковную грамоту. Пастырское служение в Ковалевской  старообрядческой общине принял в 1927 году, сменив Т.К. Кононова. Избирался членом Духовной Комиссии старообрядцев Латвии. С 1944 года 10 лет был узником ГУЛАГа. Скончался в 1963 году.”

    Почти рядом с одинокой могилой Якова Ионовича  еще  две полузаброшенные могилки. Голубая и белая краска облупилась и на них и на цементном основании Креста. Сам Крест упал и теперь прислонен к основанию, на котором просматривается надпись: “На сем месте погребено тело раба Божиего наставника Терентия Кононовича и Феодосии Кононовны Кононовых. Последний подарок дорогому дедушке и бабушке от внуков Якова и Игнатия Белогрудовых. 1957 год…Недолго прожил Яков Ионович  после установки Креста деду.  Но ведь, кроме  Якова и  Игнатия, у деда был по крайней мере еще внук – Максим  Ионович..…

    Да, многое могут  и сами памятники  рассказать посторонним о людях, их взаимоотношениях …

    Почти все памятники Белогрудовым украшены символами  не только Крестов, но и книг Священного писания (Фото 8-15).
 
    Такой же знак есть и на памятнике одному из самых известных староверов Латгалии – Белогрудову Максиму Никитичу (Никитьевичу)  (1907 –1985)   Вот что говорится о нем в упомянутом выше Словаре (приводим с некоторыми сокращениями: “ Родился 12 апреля 1897 года в  дер. Белогрудово Граверской волости Краславского района Латвии. Художник, иконописец. В 1921 году после окончания 7 классов один год проучился в иконописной мастерской Метлова в Даугавпилсе, где получил основные знания в области иконописания. В дальнейшем осваиваал технику иконописи самостоятельно.. При строгом сохранении византийской и древнерусской ииконографии, его стиль писания икон близок к поморской и народной иконописи.. ВО многих старообрядческих храмах Латвии есть ииконы, написанные М.Н. беллогрудоввым. Он выполнял заказы из России, Германии, Швейцарии, Бельгии, США. Наряду с иконописанием, Белогрудов занимался фотографией, расписывал скатерти цветами, рисовал на клеенках т.н. ковры – изображение сюжета, сценки (например, тройка лошадей в зимнем лесу), обрамленное орнаментом, напоминающим древнерусскую вышивку. Писал также пейзажи портреты (Автопортрет, портреты отца Никиты Ефимовича, отца жены И.И. Кормильцева), которые отличают психологическая трактовка образа и портретное сходство. В 1925 году он переписал “Святую боговдохновенную книгу Страстей Христовых”, которую художник снабдил большим количеством иллюстраций, выполненных акварелью. Все страницы книги и 50 иллюстраций на сюжеты из Евангелия написаны и оформлены в традициях древнерусской иконографии. Он был превосходным плотником, далал киоты для икон, мебель. Несколько раз реставрировал моленную в Ковалеве. Наиболее известные иконы письма М.Н. Белогрудова в Краславском районе: “Феодоровская Богоматерь” (30-е годы), ”Господь-Вседержитель” (вторая пол. ХХ века), “Господь Саваоф” (1934 год)…”

    6 октября 1985 года  М.Н. Белогрудов погиб в автокатастрофе. Тело его погребено на кладбище в Ковалеве. (Фото 8-19)

    Жаль, что мы. торопясь в Ковалево, не заглянули на т.н. Белогрудовское кладбище. Мы проехали мимо поворта к нему, торопясь в Ковалево. ..

    Есть на Ковалевском кладбище и  дорогие, большие полированные Кресты 30-ых годов ХХ века, весьма редкие на  сельских кладбищах Латгалии. Это, например, памятник  Логиновым, весьма дорогой отделки (Фото 8-16). Из старинных оград  сохранилась  красивая кованая ограда вокруг памятника Сидоровым, поставленного в 1910 году (Фото 8-17).

    Конечно, многое еще осталось не замеченным нами на этом большом и старинном кладбище…Мы покинули его через главные ворота. Они, как и положено, находятся напротив  старой части кладбища и выглядят обновленными (Фото 8-18)

    Самыми распространенными фамилиями на памятниках этого кладбища являются: Леоновы, Белогрудовы, Прокофьевы,  Кормильцевы. За три века  не меньше девяти поколений этих старожилов упокоилось на этом продолговатом холме.. Еще лежат здесь  Агеевы, Алексеевы,  Алехины, Архиповы, Богдановы, Васильевы, Гавриловы,  Дорофеевы, Зайцевы, Золотухины, Ивановы,  Игнатьевы,  Караульевы, Кирилловы,  Кудряшовы, Кузьмины, Логиновы, Максимовы, Михайловы, Никифоровы, Петуновы, Платоновы, Рогалевы,  Семеновы, Сидоровы, Скородихины и многие , многие другие…

Покойтесь с миром!

* *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *