Часть 4. Немного о  Лудзе и местных староверах.

 
    В последние дни июня мы-таки посетили Лудзенский район с целью осмотреть там самое крупное кладбище  в районном центре, а также еще раз взглянуть на наличники, которые мы видели  в Лудзе еще несколько лет назад.

 
    Лудзу (Люцин) можно считать старейшим городом на территории Латвии. Впервые она упомянута в Ипатьевской летописи  под 1177 годом. Этот озерный край лежал на важных торговых путях с запада в Россию, был (и есть!) порубежьем разных государств  и  пережил немало лихолетья.  Археологи обнаружили следы поселений первого тысячелетия до Р.Х. Между озерами, над реками возвышаются более сорока  городищ, из которых исследовано менее половины. Одно из них находилось на крутом холме, контролировавшим Большое и Малое Лудзенские озера и перемычку между ними. На месте этого древнего поселения  в 1399 году Ливонский орден построил   самый мощный из всех своих замков в Латгалии: он был трёхэтажным, опоясывала его каменная стена с шестью башнями. Замок имел и два форбурга (предзамковых укрепления). Остатки этих сооружений и сейчас впечатляют. (Фото 9-1) Здесь не раз лилась кровь немцев, поляков, шведов, русских солдат и, конечно, местного населения. После  перехода Латгалии под власть Речи Посполитой  на месте одного из форбургов   был возведен в 1687 году костел. Он не раз горел. В 30-е годы ХХ века Лудзенский костел был самой красивой и большой деревянной католической церковью Латгалии. Летом 1937 года он сгорел. На его месте началось сооружение каменного здания. Костел Успения Святой Девы Марии, освященный лишь в 1995 году,  сейчас господствует над всем городом и является его самым главным архитектурным украшением. Под горой, в центре старой части города, на скрещении нескольких улиц сияет бело-голубой окраской  Успенский православный храм, выстроенный в стиле классицизма в 1845 г. и реставрированный в 1934…

    На другом берегу озера, в полукилометре от замка, располагалось небольшое поместье  героя Войны 1812 года генерала Я. П. Кульнева. Там сейчас разместился  местный краеведческий музей.

    Из  районов Латгалии меньше всего староверов живет в Лудзенском (на самом северо-востоке Латвии – «впритык» к России). Среди русского старожильческого населения здесь преобладают ново-православные. Большинство коренного населения  принадлежит к католическому вероисповеданию.
 

    В.В. Никонов  своей большой книге «Староверие Латвии»  приводит собранные им  за годы исследований сведения о  староверских общинах бывшего Люцинского уезда Витебской губернии. Сравнительную малочисленность старообрядцев в этих местах он объясняет большой близостью к России: наши  гонимые из родных мест предки  старались укрыться  подальше от гонителей. Первые упоминания о староверских моленных в  Люцинском уезде относятся к началу Х1Х века. Они были устроены в частных избах в деревнях Девятники (Рунданская волость) и Лидексне (Нирзенская волость).  Интересно, что  в обоих случаях хозяевами домов оказались «Якубштадские мещане» - в Девятниках некий Григорий и Г.И. Тимашенко – в Лидексне. В конце Х1Х – нач. ХХ века в Девятниках  наставниками служили  Василий Михайлович  и Павел Иванович Девятниковы. (Однако! От «Якубштадта» – нынешнего Екабпилса – до Лидексны – более 200 км.  В Екабпилсе  и сейчас проживают потомки Тимошенко и Девятниковых.).
 
    Общественных моленных в этих деревнях не было.   В той же Рунданской волости, несколько севернее Девятников, была большая староверская деревня Ближнево.  Там в начале ХХ века и был выстроен  храм, сгоревший в нач. 20-ых годов и возобновленный  через несколько лет.  Этот молитвенный дом уцелел и до нашего времени. Он расположен в красивом месте, которое еще больше украшает кирпичная (единственная в сельской Латгалии!) колокольня  с тремя колоколами. (Фото 9-2)

    В самой же Лудзе молитвенного дома долго не было. Староверы ездили молиться в Арканскую моленную, расположенную вблизи от города. В связи со строительством Московско - Виндавской – Рыбинской  железной дороги в 1898 году  в тогдашний Люцин прибыло много  работников разных специальностей, в числе которых – и немало старообрядцев.  Здесь оказалось 83 старообрядчечских семьи. Под моленную арендовали частное здание, затем решено было построить свой храм.  Моленная “открылась” на Пасху 1905 года. В 1912 году община насчитыывала 738 прихожан. В 1922 году храм сгорел.  Население, как и везде, обеднело, и  новый скромный молитвенный дом построили лишь в конце 20-ых годов. Освященный во имя Благовещения Пресвятой Богородицы, он существует и поныне. (Фото 9-3)

    Городское старообрядческое кладбище было основано  в 1905 году. Оно расположено на бывшей окраине города на перекрестке улиц и занимает часть склона холма. (Фото 9-4)  Ворот  не имеет, от ограды остались лишь цементные столбы. Наиболее старая часть  погоста на вершине холма  практически уничтожена  и занята захоронениями конца ХХ века. От недолгого времени процветания лудзенских староверов не осталось ни одного впечатляющего памятника  - полированного гранитного Креста или большого  металлического литого.  Нет здесь и ни одной стелы. В самом южном  краю, в кустах,  еще есть несколько могил первых десятилетий  прошлого века с небольшими железными крестами на каменных основаниях, по большей части уже “немых”.  Лишь  кое-где удалось разобрать  слова эпитафии . Так, на заброшенном семейном участке, обнесенном  кованной оградой, под таким крестом  на каменном основании  покоится Марфа Енакиевна Добрынина, скончавшаяся в 1915 году. (Фото 9-5) Видимо, это из тех Добрыниных, что были в числе основателей  моленной.  Скромный цементный крест (зато со всеми полагающимися титлами, что на этом кладбище редкость) стоит над могилой Климентия Яковлевича Никифорова (1863-1950).  (Фото 9-6). Известно, что семья Никифоровых, наряду с Никулиными и Петровыми, внесла особо большой вклад на строительство  молитвенного дома. Неподалеку и место упокоения  старшего поколения Никулиных (Фото 9-7).
 
    На нынешних памятниках Лудзенского кладбища уже почти не встретишь  даже самой скромной традиционной эпитафии “Покой, Господи, душа усопших раб твоих…”
 
    За  столетие существования кладбища эта земля  приняла прах нескольких тысяч людей.  “Набор” фамилий местных староверов  заметно отличается от таких же списков  кладбищ Краславского, Даугавпилсского  и Прейльского районов. Вот некоторые из них: Агаповы, Афончиковы, Богдановы, Векш,  Войнич, Голубовы, Гребневы,  Добрынины, Ермолаевы, Ершовы, Зимовы, Ивановы, Карпушенковы,  Кудряшовы,  Кузнецовы, Кукушкины, Малинниковы, Митченко, Мурашовы,  Морозовы, Никифоровы, Никулины, Онофриевы, Ощенковы,  Пельс (!), Петровы,  Руслановы, Руткицкие, Семянниковы, Сеньковы, Строгоновы и Строгановы, Федоровы, Филимоновы, Тимошенко, Трощенковы, Цветковы, Шагины, Шпоковы и многие, многие другие.
 
    Поклонившись кресту на молитвенном доме (он сегодня был закрыт) и побывав на кладбище, мы занялись второй частью нашей программы – поисками наличников. Конечно, ненадолго поднялись на Замковую гору, чтобы взглянуть на панораму города и двух озер (Фото 9-8)… В этот раз панорамой особо любоваться не пришлось: обзор закрывала мощная поросль, поднявшаяся с откосов.  Видно, что ее уже несколько лет не вырубали. А ведь в прошлом году Лудза праздновала свой 830-й юбилей! Неприятно поразило и то, что за все последние 8 лет (как мы  стали посещать  город) ни разу  не была отремонтирована  дорога к двум главным достопримечательностям Лудзы - католическому костелу и развалинам замка. А это всего менее 100 метров полотна улицы и тротуара… Не говорим о туристах, но ведь ежедневно десятки, а по праздникам - многие сотни  верующих карабкаются  в гору  по выбоинам, остаткам тротуара и просто по каменьям! А зимой?..
 
    Странно все-таки праздновали в прошлом году юбилей старейшего города Латвии… Год назад, в дни празднования, и по телевидению и в печати прошли репортажи о торжествах. Из них мы, между прочим, узнали, что в городе принято решение  о сохранении  наличников  деревянных домов, этих исчезающих с каждым днем  элементов  старинного декора. Одной из целей нашей поездки было ознакомление с практикой сохранения культурно-исторического наследия.  Известно, что резным декором в городе были украшены дома в старой его части, прилегающей к замку и  Малому озеру.
 
    Да, действительно, на улице Талавияс, под замковой горой, мы увидели несколько  домов старинной постройки, в том числе – и деревянных на каменном подклете первого этажа (Фото 9-9). Над окнами второго этажа - остатки скромных наличников.  Напротив этого стоит свеже выкрашенный серый дом, сохранивший наличники на всех пяти окнах и даже над закрытой нишей дверей. (Фото 9-10). Порадовались: неплохой вариант отголосков темы Рожаницы с птичьими головками по краям… И еще на одной из маленьких улиц нам встретился   крепкий дом, сохранивший не только наличники на окнах, но и  резной фриз между окнами на фасаде. (Фото 9-11)  Вот и все, что  довелось увидеть из “живых” наличников. Мы исколесили все улочки между улицей Базницас  и озером – и нашли  не только дома, с новыми “пакетами” в окнах, но и десятка два домов, хозяева которых явно вовсе не готовятся к ремонту, но зачем-то дружно сняли наличники, оставив все остальное на месте. Вместо декора осталась лишь  не выгоревшая полоса  когда-то окрашенной  доски. Проездом мы это же явление наблюдали и в других районах города. Может, по приказу все наличники сняли и отдали кому-то на реставрацию?  А может, хозяева поскорее убрали этот декор, пока он не попал под регистрацию? Возись потом с ним, сохраняй, реставрируй….Хотели, как лучше, а получилось…

     Не найдя желанных резных диковинок  на улицах, мы решили заехать в местный  музей. Там, как запомнилось с 2001 года,  стояла в парке  небольшая старинная изба ( кузнеца?), маленькие окна которой и сверху и снизу  украшали наличники. Тогда эта тема еще не захватила нас, и фотография была сделана мимоходом. Но и на ней оказался совсем  редкий теперь элемент – “позиции пути ночного Солнца”. (Фото 9-12) Хотелось вдоволь налюбоваться им и заснять все подробности. Увы!  В воскресные дни туристов в Лудзе не ждут – музей был закрыт. За воротами в аккуратно  обкошенном парке размещены старинные постройки – в том числе и желанный домик (Фото 9-13). В глубине стоит и уцелевший  скромный барский дом Кульневых, где и размещена экспозиция (Фото 9-14)…
 
    Так мы и простились с Лудзой, во многом разочарованные. По дороге долго объезжали еще одну печально известную “диковину” местного приграничья : многокилометровые очереди грузовых фур. (Фото 9-15)
 
 
    Семейное кладбище Кузнецовых.

    Неподалеку от Лудзы,  в Пуренской волости, была маленькая деревенька Ковальки. И жили там староверы Кузнецовы. Возможно, название деревни и их фамилия совпадают не случайно. Но в ХХ  веке это были просто земледельцы, твердые в вере и трудолюбивые. У Полиекта и Епистимии Кузнецовых  на самом рубеже Х1Х и ХХ веков родилось семеро детей – три дочери и четыре сына: Иван – старший (1896), Анисифор (1898), Евсей (1905) и Иван-младший (1907). Два Ивана в одной семье – для староверов строгих правил  это не редкость. Имя ребенку  полагалось давать в зависимости от дня рождения. На каждый день приходится память какого-либо святого, а то и нескольких.  Чаще всего  упоминаются святые с именем Иоанн (Иоанн Предтеча, апостол Иоанн Богослов, святитель Иоанн Златоуст, Иоанн Дамаскин и еще около пятидесяти нареченных их именами мучеников и других святых). Вот потому у русских издавна было так много Иванов, Ивановичей и Ивановых… Конечно, два тезки среди детей в семье приводило к некоторой путанице, но не здесь: первый Иван был на 11 лет старше брата, на взгляд не спутаешь.

    Во время Первой мировой войны Иван – старший  был призван в русскую армию. Воевал  одно время под Ригой, участвовал в тяжелых боях на Тирельских болотах. Как-то начальство послало его в Петроград, чтобы передать послание и посылку. Там Иван Полиектович попал в самый революционный водоворот. Хорошо, что под Питером жила его сестра, он у нее и остался. После мирного договора  с Латвией тайно перешел границу и объявился дома, где его уже и не чаяли увидеть. Вскоре Иван-старший женился на Зиновии Романовне.

    После кончины своего отца Иван Полиектович, будучи старшим сыном, разделил наследство среди братьев (сестрам, как и полагалось, было дано приданое). Иван – младший скончался рано - ему было всего 29 лет.

    Оставшись в родительском доме, Иван Полиектович рачительно вел хозяйство. Как и положено  крестьянину, умел делать все необходимое в земледелии, животноводстве, в домашнем обиходе. Особенно ему удавалось овощеводство: выращенную морковь продавал армии. Подкопив деньжат, он около 1938 года купил еще один дом –“Вамжи”. Видимо, в то время и был поставлен  дорогой памятник  старшему поколению Кузнецовых.

    Вот здесь и уместно сказать о семейном кладбище Кузнецовых. Это одно из немногих известных нам отдельных семейных кладбищ, располагавшихся на собственной земле. Ковальки стояли вдали от моленной и общих кладбищ. Видимо, именно поэтому в  большой и крепкой семье Полиекта Кузнецова было решено  отвести  под домашний погост небольшой холмик. Зная твердую приверженность традициям староверия в этой семье, можно утверждать, что земля предварительно была освящена, что в Троицкие субботы здесь пели литию…На этом маленьком, теперь почти затерянном среди деревьев,  кладбище погребено более десяти человек. В центре возвышается великолепный большой Крест из  “розового” полированного гранита  над общей могилой старших Кузнецовых. Такой памятник, поставленный в 30-е годы ХХ века, – большая редкость на сельских кладбищах Латгалии…Тем более впечатляет он на этом крохотном могильнике. (Фото 9-16)

    В семье Ивана  Полиектовича и Зиновии Романовны было пятеро детей: Евгений, Агриппина, Наталья, Иван и Таисия. Все они родились в 20-х -нач. 30-ых годов, были воспитаны в вере и старорусских традициях. Агриппина умерла в младенчестве. У остальных был перед глазами пример глубоко порядочных родителей… Но жизнь им было суждено прожить совсем иную, чем деды и родители. И вдали от родных Ковальков.

    Иван Иванович стал энергетиком и был начальником Энергохозяйства Латгалии.  Прожил 60 лет, вырастил трех дочерей. Похоронен  в Даугавпилсе. Дочери получили хорошее образование, живут и работают в Риге и Даугавпилсе…  Евгений Иванович прожил 50 лет, был дважды женат, потомства не оставил.

    Таисия Ивановна создала семью в Прейли, одно время руководила местной типографией. У нее сыновья и внуки.

    Наталия Ивановна Кузнецова - Лочмеле (1925 –1999) стала врачем . Сначала работала в Зилупе, потом в Риге, отдала медицине 40 лет. Кажется, она  больше всех детей  была привязана к родному дому и его традициям. Выйдя замуж за иноверца, сыновей покрестила по-старообрядчески. Часто с мужем Язепом привозили их к деду, чтобы дети хоть чуть-чуть  познакомились со старинным укладом жизни,  а старики порадовались, глядя на внуков.  Наталия и Язеп в согласии прожили 50 лет, отметили золотую свадьбу.

    Узнав,  что она неизлечимо больна, Наталия Ивановна заранее распорядилась похоронить себя по-старообрядчески. Она погребена на Улброкском кладбище близ Риги. Сыновья успешно делают карьеру в области телекоммуникаций.

    …На маленьком семейном кладбище,  рядом с родителями, покоятся братья Евсей Полиектович (1903-1970) и  Иван Полиектович (1896-1970), рядом с ним  лежит и Зиновия Романовна, скончавшаяся в 1990 г. Их потомков жизненные дороги увели далеко от истоков, от родных корней. Смешались нации и религии.  Все больше трав  забвения на семейном кладбище  Кузнецовых…
 

* *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *