Быт русской семьи на протяжении многих веков неизменно был украшен многочисленным рукоделием. Мужские руки строили избу, украшали ее cнаружи традиционным резным узорочьем. Они же делали нехитрую мебель, деревянную посуду, которую нередко тоже украшала резьба. Женщины (по древнему укладу) отвечали за “снабжение” семьи всеми видами белья и значительной части верхней одежды. Их руки не только пряли, ткали, шили и вязали, но “набирали” на ткацком стане сложные переплетения льняных нитей, а потом еще “расшивали” (“расписывали”) холсты разноцветными узорами - то простыми, то замысловатыми. Эти вышивки вносили особый мажорный акцент в бревенчатую избу с ее весьма скудным освещением.
Однако истоки всего этого “ узорочья” ученые видят не столько в естественном стремлении к красоте, сколько в желании наших пращуров уберечь себя и семью от всевозможных вредоносных сил (подробнее об этом в одной из следующих глав). Каждая линия, каждый стежок мог иметь свой смысл и предназначение. В 19 веке в русской (наверное, и в латгальской глубинке) еще могли “ читать” весь узор, как связное послание или заклинание. В ХХ веке осталась лишь традиция повторять бабушкин узор или только часть его. Последнее обычно приводило к полному сдвигу первоначального смысла…
…В восточной Латвии – Латгалии - сеяли лен, вкладывали огромный труд в его переработку, главным образом, в различные виды ткани. Занимались этим и коренные жители и пришедшие сюда из России после Раскола староверы. Орудия труда и методы обработки льна были примерно одинаковы, а вот ткацкие узоры и вышивки были, естественно, различными.
…Вышивки украшали
полотенца, праздничные простыни и скатерти, мужские рубахи, женские
рубашки, блузки и передники. Еще 60 лет назад в каждом старообрядческом
доме Латгалии была большее или меньшее «собрание» народной вышивки
.
…Когда в
середине 90-х годов, еще до создания общества «Беловодие», (т.е. до более–менее
системного и целенаправленного изучения этнографии староверия в округе)
несколько потомственных староверов Екабпилса откликнулись на просьбу местного
музея собрать материалы о жизни «старых русских» для первой
постсоветской выставки «Екабпилс в 20-30 годы ХХ века», я впервые просмотрела
хранившиеся в 12 семействах вышивки…Часть их них попала в экспозицию
и оказалась в какой-то степени сюрпризом для посетителей. В 2000 году только
что созданное общество «Беловодие» организовало в выставочном зале
музея объемную выставку «Старообрядцы Екабпилса. Быт и традиции».
Большую часть зала площадью 50 кв.м. заняли около 200 разных полотенец,
простыней, вышитых рубах и т.д. Выставка вызвала неожиданно большой интерес
со стороны и латышей и летних туристов из Европы. Для нас же самым
важным последствием выставки показалось возросшее самосознание значительной
части староверов, их всколыхнувшийся интерес к собственному прошлому.
После этой выставки, фактически, и стала складываться наша коллекция
старого русского рукоделия, которая сейчас насчитывает около 80 предметов.
Часть из них достойна описания на этой странице.
Однако, общение во время выставки как с местными, так и приезжими староверами (приезжали большие и малые группы из разных общин Латгалии) навело и на грустные выводы.
Во–первых, даже, казалось бы, имеющие наиболее прочные старообрядческие корни, жены наставников и причетницы в возрасте 60-80 лет уже не знают ни одной из наиболее старых техник вышивки (лишь одна 82-летняя певица вспомнила, что в детстве видела, как вышивали т.н. «белый шов», или «шов по намёту»).
Во-вторых, для большинства русских посетителей (точнее - посетительниц) старинные строгие орнаменты или узоры (красные или черно-красные по белому) с первого раза казались менее интересными, чем многоцветные цветочные композиции на полотенцах и простынях 30-60 годов ХХ века. И лишь приглядевшись, побывав на выставке вторично, они уже подолгу задерживались перед традиционно русскими работами, впитывая в себя тепло и свет этих узоров, одновременно и строгих и ярких.
Послевоенным поколениям, знакомым лишь с бесчисленными букетиками, кошечками и голубками, исполненными гладью или «болгарским крестом», уже едва ли не ментально чужды пронесенные через века их же прабабками древние узоры. Они фактически не соприкасались с настоящей русской вышивкой и не могут даже отделить ее от заимствований из европейских альбомов для рукодельниц.
Через эти заметки, не претендующие на глубокий научный анализ, хочу показать и немного рассказать о том, что еще сохранилось в наших краях из древнего культурного наследия, бывшего неотъемлемой частью старообрядческого духа и быта. Для этого будут использованы рукоделия нашего собрания и рукоделия, хранящиеся в Екабпилсском поморском храме и отдельных семьях.
Но прежде всего, прошу Вас, уважаемый читатель, ознакомится со статьей самого известного ученого старообрядца Латвии ХХ века - Ивана Никифоровича Заволоко (1897 –1984). Публицист и историк, археограф, открывший для науки много древнерусских рукописей, издатель журнала «Родная старина», был еще и первым собирателем материалов по этнографии старообрядцев Латгалии и Эстонии. С молодёжью своего кружка «ревнителей русской старины» он в конце 20 - начале 30 годов ХХ века провел несколько экспедиций по староверческим поселениям Латгалии, собирая старинные песни, духовные стихи, предметы прикладного искусства, в том числе и вышивки. Находки рукоделий были обобщены в двух альбомах «Альбом старинных русских узоров» и «Древне-русская вышивка», изданных И.Н. Заволоко в 1929 и 1939 годах.
Позволю себе в сокращенном виде опубликовать основные моменты вводной статьи Ивана Никифоровича ко второму изданию орнаментов. Считаю, что мотивация этой его работы для русских в Латвии в начале 21 века во много раз актуальнее, чем в 1939 году.
«Русская крестьянская вышивка – своеобразный памятник народного творчества. В ней особенно ярко и полно выявлена художественная одаренность русского народа.
(…)В ней мы находим художественные образы далёкого, дохристианского прошлого. Человеческие фигуры с поднятыми руками, птицы с коронами, деревья с предстоящими фигурами – всё это говорит о культовом происхождении содержания старинной русской вышивки.
Наряду с этими изображениями мы встречаем также следы влияния культур(…)народов, с которыми наши предки соприкасались.(…)
Помещаемые в настоящем издании образцы крестьянских вышивок собраны преимущественно в старообрядческих деревнях Латвии (Резекненский и Даугавпилсский уезды) и частично в Эстонии.
По своему содержанию узоры этих вышивок повторяют мотивы. Характерные для северо-русского края (Олонецкая, Вологодская губ.). Отсюда преобладание животного и растительного рисунка. Чаще всего встречается «древо жизни» с фигурками людей, животных и птиц по сторонам его.
На некоторых узорах женская фигура может держать в руках птиц или растения. Если по сторонам женской фигуры изображены всадники, то повода коней женщина держит в своих руках. (…)
Для большинства рисунков характерным является симметричность и стилизация изображений… Прототипы узоров (…) находят на различных археологических предметах.(…)
В отличие от образцов латышского народного искусства, где «крестики», «елочки», «крыши», «ужи» и «угунскрусты» (свастики – прим. автора) являются основой народного узора, в русском шитье эти мотивы - лишь часть узора.(…)
Крестьянская вышивка наиболее отчетливо сохраняет традиции многовековой культуры народной графики.
Расцветка собранных образцов…отличается некоторой скромностью.
Красный узор на белой ткани или рисунок белой нитью на кумаче раскрашиваются иногда желтыми и зелеными узорами. Черный и синий цвета попадаются редко.
Своеобразие рисунка старинной вышивки объясняется некоторыми особенностями техники шитья. Самым старинным способом вышивания, который еще сохранился во многих деревнях Латгалии, нужно считать «двусторонний шов». Шитье двустороннее заключается в накладывании на ткань одинакового размера, по счету ниток холста, небольших стежков, расположенных совершенно одинаково по обеим сторонам холста.
Почти совершенно забыт второй способ древнего шитья – «шов набором». Этот приём состоит в том, что стежки того же размера и направления, как в «двустороннем шве", накладываются группами, образующими квадратики, полосы и т.д.
В Печерском крае еще знают «шов тамбуром» – нечто среднее между шитьем и вязаньем. При этом приёме пользуются особой иглой с крючочком на конце, которой продергивают сквозь холст нитку, образующую на лицевой поверхности ряд мелких, прилегающих друг к другу петелек. Рисунок геометрический или растительный. Тамбуром вышивают чаще всего белыми нитками по кумачу.
Старинным способом вышивания является… «шов по вырези». Техника этого шитья заключается в следующем: предварительно на холсте намечается карандашом контур рисунка, затем этот контур закрепляется полосой «тамбура», на основном фоне холста выдергиваются нити (обыкновенно 4 выдергиваются и 4 оставляются и т.д.). Около рисунка выдерганные нити подрезаются, и тамбур их закрепляет. Оставшиеся не выдерганными нити фона перевиваются ниткой и образуют сетку, или филе, на котором очень рельефно выступает сплошная масса белого узора. Большие плоскости узора разделываются иногда дырочками, треугольниками, квадратиками. Иногда в этих плоскостях обводят тамбуром новые узоры, в которых снова выдергиваются нитки. Оставленные же нитки скрепляются в виде филе, но уже не в простую клеточку, а различными узорами (см. 2 стр. обложки).
Предметы, вышитые «швом по вырези» являются самыми изящными по рисунку. До войны ( Первой мировой) этот шов был весьма распространен в северо-русских областях, главным образом в Олонецкой губернии. (…)В Прибалтике эту старинную технику шитья забыли. Существует еще и другой «шов по перевити», или «по намёту».
Этот прием тоже основан на выдергивании ниток, но нитки выдергиваются по всему холсту. Все оставшиеся нити перевиваются. Образуется толстая канва-сетка, и уже по этой сетке выводится узор.
Молодёжь увлекается теперь более модными и легкими приемами вышивания. Но за последние годы, по примеру горожан, и деревенская молодёжь начинает возвращаться к старинному народному узору. К сожалению, изучение народного искусства у нас находится в зачаточном состоянии.
Необходимо накапливать, собирать
материалы, зарисовывать, фотографировать эти образцы народного творчества.
Но этого мало. Надо укреплять в сознании, особенно молодежи, любовь к бытовым
особенностям своего народа.
Надо окружать
себя в своем повседневном обиходе впечатлениями русского народного творчества,
незаметно, но глубоко проникающего в Душу». (И.
Н. Заволоко)
В основу нашей
коллекции легли рукоделия и кое-что из традиционной одежды, хранящиеся
в нашей семье уже второе столетие.
• Это, прежде всего, несколько вещей из приданого и одежды моей бабушки – Елены Родионовны Китовой (1874 - 1938), урожденной Красниковой, из Субате. Время их создания - последняя треть XIX века -1909 г. Еще сохранилось несколько работ ее умершей в девичестве дочери Дуни, сестры моего отца, и два полотенца из приданого старшей сестры матери - Киликии Буклагиной (1898 – 1924). Обе были выпускницами местного Мариинского училища, где рукоделие преподавалось основательно…
• Это сохранившаяся часть приданого моей матери – Анны Александровны Китовой (урожденной Буклагиной, в Екабпилсе же). Время их изготовления - конец 20-30 годов ХХ в. В их числе и две вышитые русские рубашки отца работы 30 годов ХХ века. К этому же времени относится и «типовой» комплект вышивок для кухни.
• Пополняться это
собрание стало лишь с середины 90-х годов за счет дарений или приобретений.
Происхождение этих рукоделий, место
и время их создания иногда можно определить достаточно точно (до десятилетия),
но чаще всего – весьма приблизительно. Если 90-летняя хозяйка, например,
утверждает, что данное полотенце (шов по перевити) из приданого ее бабушки,
то, по примерному подсчету, получается начало второй половины XIX века.
«Родина» большинства приобретений – сам город Екабпилс и прилегающая к
нему сельская округа Латгалии по направлению к Резекне и Прейли.
Но случается, что среди изделий,
традиционных для староверов этого края, вдруг попадается, скажем,
полотенце, где в красный узор вкраплены детали зеленого цвета.
Такое сочетание цветов больше характерно для Белоруссии и Литвы. Что это? Подарок? Покупка на ярмарке? Или весточка от женщины другой народности, когда-то вошедшей в семью латгальских старожилов?
Расцветка местных
рукоделий несколько отличается от той, что преобладала в коллекции
Заволоко.
Разумеется, и здесь красный цвет преобладающий
- и в тканых концах полотенец и вышивках «красный по белому».
Удалось получить в дар и одно–единственное старенькое домотканое полотенце с пришитыми концами красного кумача. И по кумачу, в подтверждение слов И.Н. Заволоко,- белый узор «набором и древним двусторонним швом». При первом рассмотрении центр композиции нам показался выполненным из нашитой тесьмы. Но нет! Это очень плотный двусторонний «наборный шов».
И все же более чем в трети нашего собрания полотенец (в основном из сельской округи) преобладают красные и черные тона растительных узоров.
Выше уже отмечалось, что вышивки (от начала XX века и до его середины), поступившие из села, характерны преобладанием красно-черного цветов. В самом же Екабпилсе, где русские поселились значительно раньше, чем в большинстве районов Латгалии, (началоXVII века, а возможно, и XVI век), мы видим сочетание красного и синего, - столь редкое в остальной Латгалии, а здесь - едва ли не преобладающее.
Красное и ярко-синее мы видим здесь и на женской блузке, и на мужской рубахе, на полотенце и на подзоре простыни…
Уже никто из самых старых потомков первопоселенцев Екабпилса (как ныне здравствующих, так и ушедших ровесников века XX) не ведает, откуда появились (приплыли по Даугаве?) их дальние предки три с половиной века назад. «Поморцы мы…Может с Поморья, с Русского Севера пришли?», «Кто-то из стариков говорил – из Запорожских (или донских ?) казаков мы» – такие варианты предположений слышала я полвека назад. Большинство ученых специалистов напрочь отвергают последний вариант. И все же у потомков наиболее ранних переселенцев не только бытовали красно-синие узоры, но и «русским костюмом» (девичьим) они называли ярко-синюю юбку (иногда с красными нашитыми полосами) и вышитую красно-синим узором блузку с длиной рукава, чуть за локоть. К сему полагался нарядный, той же цветовой гаммы вышитый передник, и лента на голове или венок бумажных цветов с пришитыми сзади разноцветными лентами…
Переселявшиеся в Екабпилс староверки из других районов Латгалии считали народным костюмом сарафан-шубейку с блузкой и передником. Головного убора, кроме ленты у девушек, не видела…
( Продолжение следует...)
Выставка организована местным отделением общества «Беловодие» при поддержке Екабпилсской старообрядческой общины. От 33 семей было собрано для показа более 200 различных предметов быта и рукоделий и примерно столько же фотоснимков, самые ранние из которых относятся к восьмидесятым годам 19-го века.
В целом выставка была рассчитана не столько на самих
старообрядцев, сколько на представителей других национальностей и конфессий,
у которых часто совершенно невероятные представления о старообрядцах, их
верованиях и традициях. Именно этими объясняется наличие на выставке разделов
«Жилище старообрядца» и «От рождения до смерти».
В зависимости от состава экскурсантов приходилось более или менее подробно
пояснять, кто такие старообрядцы и как они оказались в Латвии и, в частности,
в Екабпилсе.
Русские на левом берегу Даугавы, напротив замка Крустпилс, жили, видимо, задолго до начала раскола. Они обслуживали проходящие по реке суда и плоты, предоставляли лоцманов для провождения судов через нешуточные тогда даугавские пороги, давали грузчиков и лошадей для перевозки части грузов по суше до нынешней Яунелгавы, где и кончались пороги. Это поселение в середине 17-го века называлась Слобода и находилось во владениях Курляндского герцога Екаба. С началом массовых гонений на православных людей, не согласившихся с никоновскими реформами, усилился и приток новых поселенцев в Слободу. Герцог Екаб, умный и деятельный правитель, увидел выгоды растущего поселения и в 1670 году присвоил ему статус города и дал поселению свое имя - Якобштадт (Екабпилс). В этом основополагающем документе права горожан получили прежде всего русские и поляки.
Потомки тех первых поселенцев-горожан сохраняли свои владения вплоть до 2-ой мировой войны. В 30-е годы большая часть городских земельных участков, пахотных и луговых земель принадлежала именно старообрядцам. Но малоплодородная земля с трудом могла прокормить традиционно большие семьи, поэтому было широко развито ремесленничество, особенно связанное со строительным делом. В среде старообрядцев особенно уважалось ремесло плотников, столяров, а так же каменщиков. По мере надобности они сбивались в артели под руководством опытных мастеров (напр. в 30-е годы - Я. Колесникова или Я. Герасимова) и выполняли заказы на постройку жилых домов и др. сооружений. В левобережье города до сих пор стоят десятки деревянных домов, сооруженных и украшенных этими артелями.
Проектирование и строительство жилого дома у старообрядцев было принято таким образом, чтобы углы комнат, в которых предполагалось размещения икон, были обращены на восток или на юго – восток.
Войдем в такую комнату (она оборудована как жилище городского старообрядца среднего достатка в 30-е г.20 века). В правом переднем углу – божница - главный духовный, сакральный центр дома – Красный угол. В данном случае, божница намеренно скромная и
состоит из образа Святого животворящего Креста Господня, заключенного в киот. Помещать еще что-либо не стали из соображений безопасности. Заметим, что у старообрядцев Крест восьмиконечный (иностранцам это приходится растолковывать). Перед киотом закреплена лампадка, которую возжигают по праздникам или при домашней молитве. В углу под киотом – макет углового шкафчика, прежде широко распространенного в быту и служившего для хранения богослужебных книг, свещей и пр. На шкафчике мы разместили наиболее распространеннную в быту богослужебную книгу – Часовник; рядом - домашняя кацея (старообрядческое кадило), старинная кожаная лестовка и подручники. (Искусству украшения этого, лишь у старообрядцев встречающегося предмета, посвящена будет особая публикация). Таким образом, в Красном углу наличествует все, необходимое для проведения домашней молитвы, единоличной или общей для всей семьи. Божницу всегда с любовью украшали, в данном случае вышитым полотенцем. Если киот не застеклен, божница защищается от пыли занавескою (этот порядок упоминается еще в «Домострое»).
Вышивками украшали не только Красный угол. На кровати вы видите пышную накидку на подушки, нарядный подзор (подузорник) простыни, на стене выполненное в той же сложной технике полотенце. На столе – парадная скатерть, составленная из 20 вышитых квадратов. И на почетном месте красуется семейный альбом - в данном случае чудом сохранившийся альбом одного из старейших родов нашей общины. Альбом роскошный – кожа, золотой обрез, застежки…Дарственная надпись датирует начало альбома 1907 годом. На стене развешены семейные фотографии в характерных для начала века дубовых рамках. Рядом со столом – манекен «хозяйка», из семьи среднего достатка, одетой по-воскресному. Около нее под стулом скромно притулились старые хромовые сапоги хозяина, а рядом - простое приспособление для снятия сапог. В нашей местности эту вещь называли «мальчик», а посетительница родом их Тверской области дала другое название «сударушка»… На полу домотканые половики, в данном случае привезенные от мастерицы из-под Прейли. В 30-е годы почти в каждой семье имелась швейная машинка. Хозяйка на ней шила не только обыденную одежду для всей семьи, но и белье - ведь трикотажа до 2-й войны почти не было. Использовалась машинка и для вышивания…Среди экспонатов выставки рукоделий есть образцы машинной вышивки на полотенцах и простынях (30-40-е годы). На выставке представлена ножная кабинетная машина «зингер», выпуска примерно 1910-12 годов. В более-менее обеспеченных семьях каждой девушке старались включить в приданое хотя бы ручную швейную машинку. В Екабпилсе компания «Зингер» не раз организовывала курсы шитья и рукоделия. Ими обычно руководила Агния Андреевна Белова, работы которой тоже представлены.
В комнате мы видим и старинную простую этажерку. На ней дубовый письменный прибор и отдельная чернильница, искусно помещенная в фигурку деревянной совы. На этажерке несколько книг по сельскому хозяйству, изданных в первые десятилетия 20 века, календарь Ржевского за 1937 год и остатки сборника русских песен конца 20-ых годов (свидетельство того, что в данной среде были очень популярны народные песни и романсы на стихи русских поэтов).
ВТОРОЙ РАЗДЕЛ посвящен особенностям старинных конфессиональных обрядов.
На выставке представлена подлинная железная купель конца 19 века, из которой вышли
христианами несколько поколений местных староверов. В те времена крестили только младенцев, при этом старообрядцы признают только погружательное крещение… Купель накрыта искусно свявязанной белой кружевной скатертью. Рядом на стенде - образцы крестильных рубашечек мальчиков и девочек, фото детей того времени. На соседнем стенде показаны светлые платки для храма девочки и взрослой девушки и голубая шелковая вышитая косоворотка мальчика лет 10. Дальше - очень скромный раздел свадьбы.. Хотя в семьях чтили примету: «храни свадебный наряд - сохранишь семью», найти подлинное
свадебное платье 30-40-ых годов было очень трудно. На выставке представлено длинное строгое платье из белого атласа (креп-сатэна) и к нему небольшая фата. Мужского костюма того времени найти вообще не удалось, зато на женихов и невест, гостей и сами свадебные застолья предвоенной поры можно полюбоваться на фотографиях старообрядческих свадеб разных слоев общества…Удалось найти свадебное полотенце самого рубежа 19-20 веков с инициалами невесты. Мелким крестиком ( похоже, что в спешке) на нем вышиты красные лебеди, плывущие навстречу друг к другу и к общему дому-«древу жизни», увенчанному крестом. В отличие от других праздничных полотенец-обычно длиной более 3 метров - это всего двухметровое , оно предназначалось для поднесения новобрачным хлеба-соли или для обряда наделения иконой, которую не полагается брать голой рукой.
Другая сторона этого раздела показывает традиционную одежду старообрядческого причта, разные образцы единственной «роскоши» староверок в молитвенном доме - старинных и современных шелковых и шерстяных - больших платов, одноцветных и
узорных. Современные фотографии показывают старых и молодых причетников
в традиционных нарядах и при совершении поклонов. Тут же более десятка
подручников. Все эти неизменные принадлежности старообрядческого быта выполнены
в разной технике: это и древнее искусство лоскутного шитья (есть подручник,
составленный из 153(!) крохотных треугольничков), это и вязание крючком
и сложная техника «вышивания» ковров. В общине не переводятся искусные
мастерицы, которые то и дело тихонько пополняют храмовый набор подручников
своими изделиями
Завершают этот раздел материалы, связанные с погребальными традициями
старообрядцев. В наших местах это единственная христианская конфессия,
которая (на 90 %) хоронит усопших не в обычной, мирской одежде, а в особой
старинной - по «моде» 17 века. Рубахи древнего покроя, сарафан, саван и
другое - все это с уважительным удивлением рассматривают иноверцы. Да и
для многих молодых выходцев из староверов эти предметы незнакомы…
ТРЕТИЙ РАЗДЕЛ представлен шестью стендами, вместившими около 200 фотографий, причем «возраст» некоторых превышает 100 лет. Подавляющее большинство фотодокументов происходят именно из коренных городских семей, и только небольшая часть их получена от переселившихся сюда в последние десятилетия жителей Латгале.
Наиболее уникальные фотографии собраны на первом
стенде, относящемся к концу 19-первому десятилетию 20 века. Большинство
из них на толстом картоне с данными о фотомастерской. Многие снимке сделана
в Двинске (Даугавпилсе), но есть и работы Якобштадских фотографов. Только
немногие фотографии «безымянны», зато интересны в передаче определенного
типажа.
Другой стенд рассказывает об истории самой поморской старообрядческой
общины и храма Покрова Пресвятой Богородицы в Екабпилсе. Наставники, причт,
Вселатвийские старообрядческие съезды в нашем храме, изменения в его внешнем
облике, цветные фотографии последнего времени…Рядом стенд, посвященный
развитию школы, через которую прошли три-пять поколений местных старообрядцев…
Вот в ноябре 1906 года открывают « Якобштадское старообрядческое казенно-приходское
училище», пока еще в частном доме. А через неполные три года – открытие
специально возведенной общиной двухэтажной кирпичной школы, которая в 20-30-
годы была единственной в округе русской основной школой. При этом смогла
стать подлинным светочем родной культуры для всех русских города. В 1947
году она была преобразована во 2-ую среднюю школу, работающую по сей день
и хранящую хотя бы некоторые прежние традиции.
Остальные стенды с фотографиями рассказывают о знаятиях,
общественной жизни, хозяйствах и семьях местных староверов между двумя
мировыми войнами.
В этом же разделе в застекленных маленьких витринах показаны церковнославянская
азбука и «цифирь», несколько книг древней печати и образцы бисерной вышивки,
бывшей в моде в начале 20 века.
Далее внимание посетителей выставки обращают на себя образцы подлинной одежды местных старожилов. Среди них - выходной наряд замужней горожанки из черной узорчатой тафты, относящийся к первым годам 20 века. Затем размещены два образца народного девичьего костюма. Первый из них - украинского типа (богато вышитая сине-красным узором блузка и атласная синяя юбка с поперечными красными лентами - из самых старожильческих семей города) Второй комплект состоит из сатинового сарафана и белой полотняной блузки с черно-красной вышивкой крестом- из семьи первых переселенцев из Латгале в нач. 20-ых годов…Потом целый ряд праздничных косовороток – льняных, шелковых,
сатиновых, атласных, - украшенных сложным узором вышивкой крестом разных цветовых сочетаний. В таких рубашках многие старообрядцы и сейчас приходят в храм, а для наставников и причетников косоворотка - почти что обязательна. Она выглядывает из-под озяма на «фигуре» причетника-певца, стоящего рядом с «певицей» в длинном черном сарафане и пасхальном белом шелковом «плате». Две эти фигуры составляют центр композиции Последнего отдела, занимающего всю продольную стену выставочного зала, общей площадью 50 кв. м.
Вся плоскость стены от потолка и почти до пола покрыта рядами праздничных рушников (более 30) и 20 простыней с «подзорами»., развешанных так, чтобы и красоту узора показать и место съэкономить. Чем древнее изделие, тем строже и сложнее узор. Большинство соткано самими же рукодельницами из льна, выращенного на своем же поле…Есть созданные во второй половине 19 века полотенца с вытканным же красным орнаментальным узором на концах… Есть еще более редкие - почти 4-метровые полотенца, в полуметровые узорчатые концы которых вотканы непривычные малиново-зеленые узоры из шерстяных нитей! Это диво привезла с собой старообрядческая семья, переехавшая из Литвы… 80-летняя женщина передала на выставку бережно хранимое сокровище - полотенце, которое соткала и украсила – белым по белому - еще ее бабушка во второй половине 19 века. А изображено там – само Древо жизни! Ведь это первая модель трехчастного мира, возникновение которой относят на 30 тысячелетий назад… И снова вышивки: красным по белому, черно-красным и сине-красным по белому. «Крестиком», петельчатым швом, гладью - и старинным, не встречающимся после нач. 40-ых годов двусторонним швом, когда невозможно отличить правую и левую стороны.. Чем ближе к нашему времени, тем чаще встречаются цветочные композиции-анютины глазки,
розы, хризантемы и др. Эти узоры взяты из альбомов, получивших широкое распространение уже в к. 30-ых годов. Такие вышивки можно встретить по всей Европе, они уже не передают особенностей национального орнамента и мировосприятия…
Глаза разбегаются при виде всего этого «узорочья».
Для многих, даже местных латышей эти рукоделия, сохранившие отпечаток чувств
и надежд десятков женщин, живших когда-то на этой же земле, стали настоящим
откровением. Что говорить об иностранцах - датчанах, немцах, французах,
увидевших такое количество изделий «ручной работы»!
ПОСЛЕСЛОВИЕ.
Выставка в Крустпилсском замке продолжалась два с половиной месяца. По данным работников музея, на ней побывало около 4000 человек. Одни хотели побольше узнать о старообрядческоя быте и культуре, другие высказывали пожелание показать эту выставку в Риге и Даугавпилсе и сделать экспозицию постоянной. Материал о екабпилсской выставке был дважды показан по 1 Латвийскому каналу, а так же Резекненским и Ливанским Тв.
Мечтой всего «Беловодия», как и многих старообрядцев,
является создание отдельного музея старообрядцев Екабпилса или хотя
бы постоянной экспозиции в местном музее.