…Это было, кажется, в 1988 году. Будучи в Риге по делам, я  по привычке заглянула в знакомый букинистический магазин на  ул. Тербатас. Там часто можно было найти тогда еще сравнительно недорогие книги по истории искусства.

    На этот раз ничего подходящего для меня не оказалось. Уже собравшись уходить, я заметила на полке небольшую темно-зеленую книгу с крупными белыми буквами на обложке «А.А. Заварина. РУССКОЕ НАСЕЛЕНИЕ  ВОСТОЧНОЙ ЛАТВИИ  во второй половине Х1Х - начале ХХ века». Взглянув на титульный лист (Академия Наук Латвийской ССР, Институт истории…), увидела совсем «свежий» год издания - 1986. Подумала, что кто-то ошибся, ожидая найти в этой книге что-то для себя, и сдал букинисту. Наскоро пролистав, я несколько раз встретила слова «старообрядцы», фотографии старых бревенчатых построек, наконец, чертежи выкроек сарафанов и купила книгу.
 
    Уже дома я рассмотрела ее поподробнее, задержалась на одном из последних разделов о традиционной пище русских старожилов Латгалии (гуща, панцак, крупеня, топленка, затирка)… Слова эти мне были знакомы с детства, хотя не все  из десятков перечисленных блюд готовили в нашем доме. Моя  тогда 80-летняя матушка с интересом прослушала меня, поправив кое-где ударение, и пустилась в воспоминания о кушаньях своего детства.  Потом мы вместе заглянули в раздел о сельскохозяйственных орудиях и посетовали, что нет уже с нами нашего Никанора Ивановича, для которого земледелие  полвека было главным делом жизни. Он бы и первую главу «Формирование русского старожильческого населения в Латгале» проштудировал бы основательно -  вопросы прародины наших староверов его занимали всегда…

    Потом настали «крутые времена» рубежа 80-90 годов, и книга А.А. Завариной терпеливо стояла на полке среди других наших книг по истории и культуре.  Однако через несколько лет пришло время всплеска национально-религиозного сознания –  и у старообрядцев в том числе. Я  в те годы работала во 2-й средней школе Екабпилса. Многим  и тогда  было известно, что староверы были в числе основателей этого города в XVII веке, а наша школа  выросла  на базе старообрядческого училища (1906).

    Однако, у учителей, учеников и их родителей  уже возникла потребность знать больше и о самом старообрядчестве и об истории местных староверов. Проходили лекции, встречи, вечера с показом деталей костюмов, дегустацией традиционных блюд, давно забытых в нестароверской среде, а также  ознакомление–возрождение святочных и пасхальных традиций. Оказалось, что знаний отдельных старых людей для создания связного (системного) представления о таком сложном явлении, как латвийское староверие, уже недостаточно…

    И тогда мы вновь вспомнили о книге Антонины Александровны. Настало ее время!

    К счастью, уже стали доступны копировальные машины, хотя в первое время, знаю, какие-то материалы переписывались и от руки. И не только в одной нашей школе. В Межарской сельской основной школе, где почти все дети тогда были  рождены в старообрядческих семьях, как-то «прознали» об этой книге и выпросили ее на время. Вскоре мы побывали там на тематическом мероприятии и увидели на стендах и в папках размноженные  тексты и перерисованные чертежи кроя сарафанов, рецепты блюд и фотографии наиболее типичных  староверских домов своей округи. Погостила  эта книга и в нескольких школах Ливанского края. Обозначив темы и направления исследований, она помогала поиску и собиранию воспоминаний, вещей, фотографий и разных староверских «раритетов». Не случайно  на различных конкурсах ученических работ регулярно отмечают посвященные  их старорусским  корням сочинения  учащихся  2-й Ливанской школы, где к тому же есть небольшой интересный музей  «Русской старины», руководимый В.Ф. Ивановой…
Так что попавший мне в руки экземпляр книги поработал и продолжает быть востребованным. Всего же тираж этой, в сущности, энциклопедии этнографии латгальского старообрядчества – 1260 экземпляров. Фактически, теперь это уже библиографическая редкость.
Еще раз перелистаем  эту зеленую книгу.

     Из вступления становится ясно, что материал для нее историк собирала несколько лет – и не только в Латгале, но и в соседних с ней районах России и Белоруссии, «перелопатила» архивы и проработала много литературы – исторической, этнографической, языковедческой и т.д. Темой ее работы была большая этнографическая проблема: проследить путь развития отдельной этнонациональной группы (бежавших из России «раскольников»), вынужденно оторванной от своего народа и  попавшей в окружение инонациональной среды. Антонина Александровна исследовала (в те времена могла исследовать!) только развитие одной области культуры – материальной (сельское хозяйство, орудия труда, жилища, одежда, пища). Ясно, что изучение духовной культуры староверов  государством не финансировалось. И все же  автор не раз и не два отмечает и даже подчеркивает роль религиозных воззрений и старообрядческой церкви в  сохранении самобытности этой этнической группы.
«Пытаясь сохранить «в чистоте» не только свои религиозные воззрения, но и весь жизненный уклад, традиционную культуру, они (…) оказались в течение сравнительно длительного периода времени в условиях (…) изоляции. Эти стороны жизни оказались как бы законсервированными, огражденными от внешних воздействий, вследствие чего старообрядцы дольше, чем, например, православные русские крестьяне на их родине, сохранили свои исконные, традиционные формы культуры» (стр.4)
 
     Глава I посвящена последствиям религиозного Раскола XVII  века  в России и тому, как  в XVIII веке шло формирование русского населения в Латгалии . “Особенно интенсивно  в начале 18 века происходил рост русского населения в Иллукстском уезде Курляндской губернии и сопредельных уездах Литвы”. (…) Позже  “наибольшее число русских деревень было сосредоточено в Динабургском старостве…(стр.18 и 19)…”Инвентари латгальских имений позволяют заключить, что основные центры русского населения Латгале, которые существуют и в настоящее время, сформировались уже к 60-м г.г. XVIII века» (стр.20) Изучение многих документальных материалов уже показывает, что основная масса будущих старожилов Латгалии  бежала из пределов, прежде всего, Новгородской и Псковской губерний, частично Смоленской и Тверской.

    Эти выводы шаг за шагом будут подтверждать  материалы главы 3 (Земледелие. Сельскохозяйственные орудия. Животноводство) и главы 4-«Материальная культура русского населения Латгале (Жилище.Одежда. Пища.) Изучение приемов и орудий труда, их специфических названий, строительных терминов, предметов одежды, наименований их отдельных частей и т.д.  – всё свидетельствовало о вышеуказанных истоках старорусского населения Латгалии. При этом автор не раз подчеркивает  существование  лексических и других отличий между  староверами и сравнительно малочисленными  православными старожилами Латгале, скажем, в вариантах жилищного комплекса, его названий, а так же в одежде и т.д. (у староверов–«клеть», а там-амбар, или «пуня»-сенной сарай). Работа коснулась и некоторых наиболее распространенных запретов в старообрядчестве, часть которых сохраняется и по сей день.

    Проводя неоднократные сравнения той или иной области материальной культуры  русских староверов и их соседей - латышей (латгальцев), белорусов, поляков и немцев,  Антонина Александровна делает вывод, относящийся к изучаемому периоду (нач.ХХ века): «Обогащение культуры русских старожилов Латгале за счет культуры соседей…было незначительным. При этом новые, заимствованные элементы, как и элементы городской культуры, не вытесняли старых, традиционных, а сосуществовали с ними» (стр.238)

    В заключении А.А. Заварина приходит к основному выводу: «Сохранив в основном свою традиционную материальную и духовную культуру, свой язык и свое национальное самосознание, пришельцы, таким образом, в условиях феодального, а затем и капиталистического строя не изменили своей этнической судьбы. Это (…) свидетельствует о стойкости  культурных традиций даже тогда, когда изменяются условия, их породившие» (стр.238).

    Так  что эта небольшая книга (246 стр.), имеющая подзаголовок «Историко – этнографический очерк»,  до сих пор является   единственным серьезным систематическим исследованием этногенеза и многих сторон этнографии староверов Латвии. Жаль, что исследования традиционного жилища  тогда не коснулись деревянной резьбы, а изучение быта и одежды –   бесчисленных рукоделий и их особенностей. Сорок лет назад  еще живы были мастера и мастерицы, которые могли бы  многое порассказать об узорах как по дереву, так и на полотне! Десятки тысяч прабабушкиных рушников и дедовских наличников с тех пор ушли в небытие. Тут нет вины  уважаемой Антонины Александровны. Такие были времена, таков был “госзаказ”. Автор и так, вопреки требованиям своего времени,  не ссылается на «классиков марксизма», не сводит все вопросы к социально-классовым отношениям и уж, конечно, не считает староверов «темными фанатиками» (как еще до сих пор можно встретить в некоторых  российских  изданиях).

    Со времени работы А.А. Завариной в Латгалии прошло около трёх десятков лет… Темп жизни  и перемен во всех ее проявлениях необычайно ускорился.  Не обошли эти перемены и старожильческое русское население Латгалии. И все же именно в самые первые годы XXI века в обиход, в т.ч. и официальный, прочно вошло понятие «этно-конфессиональная общность староверов Латвии». В сущности, это и было доказано А.А.Завариной в ее книге.

    Деятельность старообрядческого общества «Беловодие», целью которого является изучение и популяризация еще уцелевшего культурно-исторического наследия  русских старожилов Латгалии,  смеем надеяться, в какой-то степени продолжает работы Антонины Александровны. Это ведь так интересно пройтись по описанным ею десяткам старых русских поселений (например, Слутишки, Гравери, Ковалево, Пантелишки, Рачино и др.) Но мы не только сравниваем. По мере сил, мы пытаемся обследовать древние старообрядческие кладбища, где покоятся поколения тех, чью  судьбу, труды и быт исследовала Антонина Александровна. Популяризируя древнее мемориальное искусство, мы способствуем сохранению исторических памятников староверия. По пути фотографируем еще сохранившиеся старые русские постройки,  определяя их тип по  материалами этой же книги. И, конечно же, собираем фотографии лучших образцов русской деревянной резьбы, ныне столь ценимой…

    Со времени начала «эпохи» старообрядческих конференций в Латвии мы все надеялись встретить саму Антонину Александровну. В 2004 году на Международной конференции в Риге в Доме Науки это, наконец, случилось. И мы  смогли высказать  нашу общую признательность этой милой и скромной женщине.

    С юбилеем Вас, дорогая Антонина Александровна! Низкий поклон за труды, посвященные русским старожилам Латвии!

    З.Зимова, общество «Беловодие»
 

    Приложение
            Фото 1. Та самая книга…
            Фото 2.  А. Заварина и З. Зимова.  2004г.